– Чую твою ведьмовскую кровь. Еще одна маленькая фройляйн, решившая, что ей можно становиться на моем пути, что ей по силам меня остановить. – Он расхохотался, и нити морока истерично завибрировали в такт этому сумасшедшему смеху.
– Пошел к черту, – сказала Вероника. В её голосе была испепеляющая ярость. В прямом смысле испепеляющая, потому что тянущиеся в сторону Стеши и Зверёныша щупальца вспыхнули и обуглились.
Смех мертвеца оборвался, а потом перешел в яростный вой. Голова его запрокинулась к небу, а из раззявленной пасти снова вырвался черный рой.
Стэф вскинул карабин, но выстрелил не он, выстрелил кто-то, стоящий за его спиной. Мертвеца отшвырнуло назад, прямо в раскинувшуюся за его спиной полупрозрачную сеть. Сеть послужила амортизатором, не позволила упасть, помогла удержаться на ногах.
– Не то оружие ты взял на охоту, олигарх! Надо было брать огнемёт!
За спиной Стэфа перезаряжал свой карабин Командор, а стоящий рядом Гальяно уже целился в мертвеца.
– Где Маркуша? – крикнул Стэф, но крик его потонул в грохоте выстрелов и вое нежити.
– Не слышу! Что ты сказал?! – Гальяно замотал головой.
– Помоги своей девчонке с пёсиком! – Заорал Командор. С перекошенным от ярости и азарта лицом он был похож на беса, мелкого, но боевитого! – А мы пока придержим на месте это недоразумение.
Снова раздались выстрелы. Стэф, пригибаясь, кинулся к лежащему на земле Зверёнышу.
– Стеша, как ему помочь?
Вблизи раны пса выглядели ещё страшнее, ещё фатальнее. Он рычал, силился встать, но тут же падал обратно на землю.
– Ему нужна вода! – Стеша бросила на Стэфа полный отчаяния взгляд.
– Вон та? – Стэф кивнул в сторону берега, мысленно прикидывая, получился ли дотащить Зверёныша до озера.
– Нет. – Она мотнула головой. – Это большая вода, а ему нужна глубинная, которая просачивается на поверхность, как кровь. Понимаешь?
Он понимал и сейчас лихорадочно соображал, далеко ли до ближайшего болотного «оконца», где найти тару под воду, а самое главное – осталось ли у них в запасе время!
– …У меня есть! – послышался звонкий голос, а потом из тумана появился Маркуша.
Он полз по-пластунски, ловко подныривая под единичные нити морока, прижимая рыжую голову к земле, когда слышались выстрелы.
– Марк! – Проклиная безответственность Командора, Стэф бросился к пацану, прижал к себе, закрывая и от морока, и от потенциальных пуль. – Что ты тут делаешь?!
– Я принес фляжку! Ты её тогда оставил у колодца, а я забрал. – Маркуша вытащил из-за пазухи флягу, протянул Стеше: – Вот, бери! Раньше ему это помогло!
На Зверёныша он глянул с жалостью, дотронулся до бессильно вытянутой лапы. Зверёныш открыл глаза, оскалился.
– Спасибо! – По щекам Стеши текли слезы, когда она откручивала с фляги крышку.
– Пожалуйста, – сказал Маркуша очень серьезно.
Стэф выстрелил в скользящую по земле призрачную змеюку, не без удовольствия наблюдая, как порождение тьмы на глазах рассыпается прахом.
– Круто! – сказал Маркуша с восторгом. – А можно мне тоже стрельнуть?
Стэф быстро изучил диспозицию. Стеша поливала Зверёныша водой из фляги. То, что происходило с его ранами, они уже видели раньше. Только на сей раз процесс восстановления шел в разы быстрее. И это было на самом деле круто! Ни Зверёнышу, ни Стеше пока ничего не угрожало. Мертвец бесновался. Вероника, Командор и Гальяно держали оборону. В их сторону никто не смотрел.
– Марк, как ты здесь оказался? Как они тебя вообще отпустили одного?!
– Они не хотели его отпускать, – послышался за спиной Стэфа детский голосок. – А ему очень хотелось посмотреть.
Стэф обернулся. Девочка сидела на земле, обхватив руками прижатые к подбородку коленки, мальчик стоял за её спиной.
– Не волнуйся, Стёпочка, мы не сделали им больно, – сказала девочка. – Видишь, с ними все хорошо!
– А что вы с ними сделали? – Голос Стэфа снова превратился в старческое сипение.
– Мы откусили от их памяти, – сказал мальчик и плотоядно облизнулся.
– Не пугай его! – Девочка дернула его за руку. – Совсем чуть-чуть, Стёпочка, очень осторожно. Они скоро снова его вспомнят, обещаю.
Стэф застонал. Мир рушился прямо на глазах, а ему, вместо того, чтобы встать на его защиту, приходилось разбираться с детьми – живыми и мёртвыми…
– Он бы по-другому меня не отпустил, – сказал Маркуша виновато. – А вы бы без меня не справились.
– Ну, куда уж нам без тебя, – пробормотал Стэф.
– Он всегда со мной как с маленьким! Почему так? – спросил вдруг Маркуша и посмотрел на рычащего то ли от ярости, то ли от восторга Командора.
– Потому что он тебя любит, – сказал Стэф.
– Меня никто никогда не любил. – сказал Маркуша неожиданно серьезно, как-то даже по-взрослому серьезно.
– А теперь тебя все любят, – буркнул Стэф и выстрелил в очередную змеюку.
– Честно?
– Клянусь!
– Чем клянешься?
– Да жизнью я своей клянусь, Марк! – заорал Стэф. – И если с тобой что-нибудь случится, твой дядька с меня шкуру спустит!
– Только после того, как вспомнит, – хихикнула марёвка.
