– Пора! Где же эта чертова дверь?!
Он всматривался в наползающий от воды туман и не видел того, что видела сама Стеша. Туман подталкивал к берегу лодку. Наверное, ту же самую, на которой они уже проделывали путь в иной мир. И дверь была там же – в воде. Чтобы перейти на другую сторону, им опять нужно было умереть. Вот только мертвое умереть не может…
– Ну же!
Призрачный кнут хлестнул её с такой неистовой силой, что сбил с ног. Стеша рухнула спиной в воду, больно ударилась плечом о борт лодки. Она попыталась встать, но морок трансформировался из кнута в щупальце, обвился вокруг шеи, прижал ко дну. В горло хлынула вода. Не ледяная, а неожиданно теплая, как парное молоко.
– Не шути со мной! – Сквозь толщу воды она видела стоящее на берегу чудовище. – Мое терпение велико, но не безгранично.
Хватка ослабла, но Стеша не спешила выныривать на поверхность. Она дома, она в своей стихии. И пусть мертвец блокирует её силы, у неё ещё остались кое-какие крохи.
Вода отозвалась почти мгновенно. В Стешину ладонь лег клинок, выкованный из льда – тонкий и острый, смертельно опасный. Она полоснула этим клинком по щупальцу. Мертвец взвыл. Мертвое нельзя убить, но можно сделать ему больно. Очень больно.
– Выйди из воды! – прорычало существо, в котором было уже почти невозможно признать фон Лангера. – Выходи, я сказал!
– Лучше вы к нам! – Стеша перекинула через плечо мокрые волосы. – Брызги разлетелись во все стороны, в воздухе превращаясь в острые пики. Одна из таких пик воткнулась в глазницу мертвеца. Туман содрогнулся от его воя.
А потом Стеша услышала другой вой – громкий и яростный. И тут же черная огнеглазая тень ринулась на мертвеца, свалила с ног. В плотном тумане Стеша не видела почти ничего, кроме нитей морока. Они раскинулись призрачной ловчей сетью, заражая тленом и разложением все на своем пути. Белые головки травы-пушицы поникли и просыпались на землю черным прахом. На лапах старой ели повисли клочья паутины, сбивая на землю хвою. Крыша болотного домика не выдержала упавшего на неё морока и с громким треском осела.
Зверёныш взвизгнул, словно был не неустрашимым болотным псом, а маленьким щенком, тем самым, которого Стеша много лет назад вытащила из трясины. Она и сейчас вытащит! Не позволит ему ещё раз умереть по её вине. Стеша бросилась вперед, туда, где в тумане яростно боролись две тени.
Ее не пустили, обхватили за талию, оттащили от сплетающейся в тумане паутины, рявкнули в ухо голосом Стэфа:
– Куда?!
У неё не было времени радоваться тому, что он все-таки её нашел. Её пёс снова умирал в муках. Ей ли не знать, что это за муки?..
– Пусти! – Стеша кричала и вырывалась. Из-за тумана ей казалось, что борется она сейчас не с живым человеком, а с призраком. – Там Зверёныш!
– Стеша, он в броне! – Она чувствовала жаркое дыхание на своем затылке. И жар от сжимающих её плечи ладоней тоже чувствовала. – Он в броне, с ним ничего не случится!
– Ты не знаешь. – Стеша затаилась. – Стэф, ты не понимаешь, какое это чудовище!
– Я знаю и я вижу.
Стэф держал её крепко, на него не действовали уговоры. Он ни за что её не отпустит, потому что знает и видит то же, что и она. Он видит перед собой мертвеца, существо, которое невозможно убить.
– Я должна помочь своему псу. – сказала Стеша. Это была последняя попытка решить все миром перед тем, как причинить Стэфу боль. Она не хочет, но она должна.
– Стеша! – Стэф развернул её лицом к себе, встряхнул. – Мы сделаем это вместе. Ясно тебе?!
Он осунулся за те дни, что они не виделись. Во взгляде его была непоколебимая решимость сделать всё не вместе с ней, а за неё. Никто и никогда не защищал её с такой холодной яростью. Никто и никогда…
– Стёпочка, – сказала Стеша ласково.
Она возьмет взаймы у этой жизни всего три секунды. Она их заслужила и выстрадала. Других мгновений у неё, возможно, больше никогда не будет.
– Стеша, потом. – Голос Стэфа звучал ровно, но во взгляде его она видела боль. – Я знаю, что я не тот Степан. Но… потом.
– Сейчас. – Это было правильное решение. Возможно, самое правильное из всех, которые она принимала в своей жизни. – Ты тот Степан.
Он замер. И она тоже замерла, собирая в себе те крохи сил, что ещё оставались.
– Прости меня, пожалуйста.
Сила накапливалась в ней, как копится электрический заряд в дефибрилляторе. Для кого-то верная смерть, для кого-то последняя надежда.
– За что? – спросил Стэф растерянно.
– За это.
У неё получилось рассчитать заряд, может быть, потому что сил у неё оставалось совсем немного. Их хватило на то, чтобы невидимая волна отшвырнула от неё Стэфа, сшибла с ног и припечатала к земле.
– Прости, – повторила Стеша шепотом и бросилась в туман.
Наверное, романтик Гальяно сказал бы, что между ними проскочила искра. Но на самом деле в Стэфа врезалась молния. А показалось, что Камаз!
