– В общем, денег у тебя столько, что ты можешь жить припеваючи до конца своих дней. И не на болоте, а в любом городе мира, в каком захочешь. Работать тебе не обязательно. – Вероника сощурилась и добавила: – Но желательно! Чтобы не закисать и не чувствовать себя птичкой в золотой клетке. С вопросами инвестиций я тебе помогу. Вернее, мои юристы. Или можем попросить Стэфа…
– Не нужно. – Стеша не дала ей договорить. – Разберёмся сами.
– Ну, сами, так сами! – Спорить Вероника не стала, вытащила из сумочки записную книжку и перьевую ручку и вывела на листочке число с шестью нулями. – Это примерная сумма, – сказала, придвигая листочек к Стеше.
– В рублях? – спросила Стеша, рассеянно разглядывая аккуратные циферки.
– Нет. – Вероника усмехнулась, а потом добавила: – И если ты думаешь, что дядя Тоша… – Она продолжала называть Серафима дядей Тошей… – оказал нам с тобой услугу, то ты ошибаешься. Такая сумма – это не подарок, а проклятье. С этими деньжищами нужно постоянно что-то делать.
– Что? – спросила Стеша растерянно.
– Для начала ты должна научиться их тратить.
– Мне ничего не нужно.
– Это тебе так только кажется.
Вероника оказалась права, в мире «после войны» деньги решали если не все, то многое. На деньги Стеша купила курсы, гитару, внедорожник и почти решилась купить дом у озера. Но самое главное – новую личность – ей купил Стэф. Точнее, не новую, а обновленную. В её паспорте не изменилось ничего, кроме даты рождения. Теперь она родилась не «до», а «после войны». И не в двадцатом, а в двадцать первом веке! Вот это было самым большим чудом. Пару раз у Стеши спрашивали её дату рождения, и она по привычке называла настоящую. Обычно такой ответ веселил вопрошающих, Стешу одаривали комплиментами, говорили, что она прекрасно сохранилась для столетней бабушки.
Стэф знал правду о ее настоящем возрасте. Наверное, поэтому его отношение к Стеше было таким настороженным и подчеркнуто вежливым. Он отступил от этой оскорбительной вежливости лишь пару раз. Той ночью, когда в «Тоску» прокралась тьма. И следующим утром, когда вдвоем они оказывали первую помощь его боевому коту. Той ночью и тем утром Стеша впервые увидела в нем кого-то большего, чем неприступного и всесильного олигарха. Она увидела самого обычного человека, способного и злиться, и смущаться, и смиренно пить кофе из крошечной чашки, вместо того, чтобы попросить более подходящую ёмкость. Стеша решила, что в следующий раз купит для него нормальную чашку. Сначала решила, а потом испугалась собственного решения. Никто не станет пить с ней кофе. Он явился не проведать старую – во всех смыслах старую! – знакомую. Он явился её проверить, лично убедиться, что все под контролем, что одна из его диковин жива-здорова и не дурит.
С чего Стеша решила, что Стэф считает её одной из диковин своей коллекции? Когда её посетила такая странная мысль? Она не знала. Но мысль эта её одновременно будоражила и злила. Как злили её и странные звуки, разносящиеся утром над озером.
Ее убежище больше не было уединенным. Стеша привыкла к мысли, что они со Зверёнышем единственные хозяева этого берега, что остальная шумная и суетливая жизнь протекает в отдалении. Ей было приятно осознавать, что живет она в относительной близости от людей, но все же наособицу. Но эти звуки… От них вибрировали и воздух, и туман, и озерная вода. Они были чуждыми этому месту. Они не предвещали ничего хорошего.
После купания, неизменной утренней чашки кофе и решения нескольких рутинных бытовых задач Стеша решила прогуляться вдоль берега. Странные звуки к этому времени стихли, но напряжение, повисшее над озером, никуда не делось.
В привычной для обывателей ипостаси Зверёныш все ещё оставался весьма крупным псом. Гулять с таким защитником Стеше было совсем не страшно. Особенно при свете дня. За городом она никогда не брала Зверёныша на поводок, считала это оскорбительным. В городе им приходилось играть роли. Об этих ролях они договорились заранее. Стеша даже попросила у Зверёныша прощение и за поводок, и за ошейник, и особенно за намордник, без которого, оказывается, в общественном месте никак нельзя. Зверёныш все страдания и унижения переносил стоически. Но только в общественном месте! На озере Лесном он был всему хозяин!
Их прогулка заняла совсем немного времени, минут пятнадцать спокойным шагом вдоль береговой линии. В отличие от Зверёныша, Стеша никогда раньше здесь не гуляла, не было такой необходимости. Сейчас она отчетливо слышала мужские голоса и придерживала рвущегося вперед пса. Возможно, какие-то туристы решили разбить лагерь подальше от людской суеты. Не хотелось напугать их внезапным появлением Зверёныша. Да и не планировала Стеша подходить близко! Она собиралась только посмотреть, не привлекая лишнего внимания.
