Успокоиться! Первым делом она должна взять себя в руки! Взять под контроль приключившееся по её воле ненастье. Или пусть не по её воле, но точно из-за неё. Стеша сделала ещё один глубокий вдох и, отметая все страхи, зажмурилась. С закрытыми глазами ей было проще сосредоточиться и нащупать правильное решение. Темнота внутренняя разгоняла тьму снаружи.
Вдох – выдох! Стеша открыла глаза.
Зима, которую она призвала в свою жизнь наивной музыкальной магией, но которую не смогла удержать под контролем, ушла. Снег истаял, оставляя на досках террасы лужицы, от которых шел пар. Температура поднялась до привычных цифр. Все стало так, как было до того, как Стеша почуяла дурное. Все, кроме темноты. Темнота продолжала клубиться, тяжело дышать и, кажется, чертыхаться.
– Эй! – сказала Стеша не громко и не тихо, а именно так, чтобы привлечь внимание темноты или того, кто в темноте скрывался. Тех, кто скрывался, потому что их было двое. Стеша их не видела, но знала наверняка. – Зверёныш!!! – А вот теперь она повысила голос, хотя точно знала, что пёс услышит даже самый слабый её шепот.
– Все нормально! – послышался из темноты знакомый голос. Такой знакомый, что на мгновение стало больно дышать.
– И не хрена не нормально! – Второй голос был басовитый, придушенный и злой. – Руки убрал! Я сказал, убрал руки, а то втащу!
Темнота вытолкнула этих двоих под мягкий свет террасных фонариков, не церемонясь, словно, ей надоело быть для них прикрытием. Стэф, у которого «неотложные дела и ни секунды личного времени», держал за ворот куртки дергающегося, лягающегося и размахивающего кулаками Командора. На вытянутой руке держал, как шкодливого кота. Его собственного кота при этом нигде не было видно. Командор снова дернулся и ругнулся. Стэф встряхнул его за шиворот, сказал мрачно:
– Не надо выражаться при даме. Стефания, с вами все в порядке?
А это он уже ей! Интересуется её душевным состоянием!
– В полном, – пробормотала Стеша, мысленно прикидывая, на сколько километров разносилось в ночи их со Зверёнышем пение.
– Да что с ней станет?! – прохрипел Командор. – Вона что устроила! Концерт и метель по заявкам!
– Это не я, – сказала Стеша растерянно.
– Ага, это Фредди Меркьюри и Санта Клаус тут соловьями заливались! Да пусти ты меня! – Командор попытался пнуть Стэфа в колено носком тяжелого строительного ботинка, но вдруг зашипел от боли. Стеша вспомнила про повязку на его ноге.
– Стэф, отпустите его, пожалуйста, – попросила она так вежливо, как только могла.
– Убежит, – сказал Стэф с сомнением.
– Не убежит.
– Да куда я убегу?! – Командор перестал брыкаться, затаился.
– Если убежит, Зверёныш его догонит. – Стеша понизила голос до мрачного шепота. Не то чтобы она хотела кого-то напугать, но ей определенно не нравилось, что этот «кто-то» за ней подсматривал.
– Спасибо, Снегурка, успокоила! Да отпусти ты меня!!! Видишь, дама разрешила! – Командор впился в Стэфа полным ярости взглядом. Тот разжал пальцы.
На какое-то мгновение все застыли, а потом Командор раздраженно передернул широкими плечами и направился прямиком на Стешину террасу, где, не спрашивая разрешения, плюхнулся в кресло и спросил:
– Водка есть?
У неё не было водки, но был виски, привезенный Гальяно на новоселье.
– Ты не охренел? – спросил Стэф вроде бы ласково, но в то же время угрожающе.
– У него нога болит, – сказала Стеша.
– Очень, – подтвердил Командор и зло зыркнул на Стэфа. – По ходу, бешеный у тебя кот!
– Сам ты бешеный. – Стэф встал на ступенях террасы, перекрывая Командору путь к отступлению.
– Я сейчас вернусь, – сказала Стеша и, прихватив гитару, направилась в дом. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Хоть немного времени.
В кухонном шкафу нашлась и аптечка, и бутылка виски. Сунув аптечку под мышку, взяв в одну руку бутылку, а в другую бокал, Стеша вышла на террасу. И уже там, на террасе, вдруг осознала, что Зверёныш сейчас в своей болотной ипостаси…
На террасе царило настороженное напряжение. Командор ерзал в кресле, стонал и чертыхался, а Стэф, скрестив руки на груди, стоял у перил. Завидев виски, первый оживился, а второй помрачнел.
– Сначала рана! – твердо сказала Стеша и поставила бутылку на стол подальше от Командора.
– А ты у нас типа сестра милосердия? – Командор осклабился, явно намекая на недавний концерт.
– Она типа врач, а я типа санитар, – процедил Стэф.
– Бродил-бродил по лесу и забрел… – Командор поморщился. Судя по всему, ему и в самом деле было больно.
– Показывайте! – велела Стеша. Конечно, она не была врачом. Конечно, без неё медицина шагнула так далеко, что ей до сих пор не верилось в такой прогресс, но кое-что она все-таки знала и умела.
Она ожидала, что Командор начнет протестовать, но он вдруг обреченно вздохнул и задрал штанину, обнажая пропитавшуюся кровью повязку.
Рана была плохая. Отечные, покрасневшие края, горячая кожа намекали на начинающуюся инфекцию. Стеша вопросительно посмотрела на Стэфа.
– Это сделал ваш кот?
Стэф пожал плечами.
– А по виду не кот, а тигр, – проворчал Командор, разглядывая свою ногу. – Ну, что скажешь, сестра? Сколько мне осталось?
