– Пару минут, если не угомонишься, – сказал Стэф с угрозой.
Слава богу, в этом мире были антибиотики! Слава богу, целая упаковка лежала у Стеши в холодильнике!
– Я тут погуглил, – сообщил Командор, не обращая внимания на Стэфа. – Если зверь бешеный, то ему отрезают башку, а потом ищут вирус в его мозгах.
– Я сейчас тебе башку оторву, – процедил Стэф и виновато посмотрел на Стешу. – Простите, не сдержался.
– Так я не понял, сестра, я помираю или ещё поживу? – В голосе Командора слышалась плохо замаскированная надежда, а Стеша вдруг совершенно ясно осознала, что никакого бешенства у него нет. Ни у него, ни у Братана. Это было настолько яркое и четкое осознание, что её бросило в жар. – Сорок уколов в живот! – простонал Командор. – Сорок уколов из-за какого-то драного кота!
– Не сорок, а шесть. – Стеша присела перед ним на корточки, открыла флакон с перекисью. – И не в живот, а внутримышечно.
– Зря вы его обнадежили, – послышался за её спиной голос Стэфа. – Пусть бы помучился в неведении!
– Она давала клятву Гиппократа, – проворчал Командор и зашипел, когда Стеша плеснула на рану перекись. – Эй, сестричка, полегче!
Не говоря ни слова, Стеша прижала ладонь к его лбу. Не нужно было иметь медицинского образования, чтобы понять, что у Командора жар.
– Руку не убирай, – простонал он и зажмурился. – Боже, как хорошо! С утра башка раскалывается, а тут такой кайф!
– Башка у вас раскалывается от температуры, – сказала Стеша, но руку не убрала. – А температура из-за инфекции.
– Все-таки бешенство? – прошептал Командор, не открывая глаз.
– Не думаю, но рисковать бы я не стала.
– Все-таки намекаешь на сорок уколов в живот?
– как я и гоаорвли, максимум на шесть в дельту.
С каждой секундой лоб Командора становился все холоднее. В то время, как Стешина ладонь уже горела огнем.
– Ну все!
Она отдернула руку, помахала ей в воздухе. Воздух не помогал, но Стеша знала, что должно помочь, – и направилась к озеру.
Помогло – озерная вода уняла и боль, и зуд. А ещё у Стеши появилась возможность осмотреться.
Зверёныш, умный мальчик, прятался в прибрежных кустах. Стеша видела оранжевое мерцание его глаз.
– Молодец, – прошептала она еле слышно.
– Эй, сестричка, как ты это сделала? – донёсся до неё удивленный и радостный бас Командора. – А с ногой так сможешь? А-а, плевать! Буду долечиваться вискарем!
Когда Стеша вернулась на террасу, Стэф встретил её одновременно подозрительным и вопросительным взглядом. В ответ она лишь досадливо покачала головой. В конце концов, это они явились на её территорию, она не обязана никому ничего объяснять. Так же молча Стеша наложила повязку на ногу Командора, выдавила из блистера капсулу антибиотика.
– Это что? – Командор подозрительно покосился на капсулу.
– Антибиотик. Уверена, настоящий врач выпишет вам его в уколах, но пока так.
– Настоящий врач… – простонал Командор. – Сестричка, на хрена мне настоящий врач, когда у меня есть ты?!
Стэф многозначительно хмыкнул, но промолчал, а Стеша решила, что самое время узнать у этих двоих, что они делали ночью на её территории.
– Мимо проходил, – сказал Стэф.
Вид у него был совершенно серьезный, ни тени улыбки. Это было сложно, это было что-то из нового мира, в котором Стеша все ещё не научилась читать людей по лицам. Из мира, где и обманывали, и говорили правду с одинаковым выражением.
– А вы? – Стеша перевела взгляд на Командора.
– И я мимо проходил! А что? Лес всехний!
Лес всехний. Вот у кого учится Маркуша!
– Всехний. – Стэф мрачнел с каждой секундой.
– Представь себе! Что-то ещё осталось для простого народа! Не всё ещё скупил твой брат олигарх! – Командор осклабился.
– Ладно. – Стэф вздохнул, оттолкнулся от перил и склонился над вжавшимся в кресло Командором. Руки он положил на подлокотники кресла, так, что ни сбежать, ни рыпнуться. – Первую медицинскую помощь тебе оказали. Хотя я считаю, что это был излишний гуманизм.
– Гуманизм не может быть излишним, – пробормотала Стеша, но её, кажется, никто не услышал.
– А теперь давай-ка, мил-человек, рассказывай, чего ты тут шарился. – Стэф говорил тихо и спокойно, но Стеша, кажется, уже научилась разбираться в степенях его спокойствия. Это спокойствие было очень… неспокойным.
– Я же сказал, гулял! – Командор попытался встать, но ладонь Стэфа вдавила его обратно в кресло. – Где ещё ты гулял? – Взгляд его сместился с лица Командора на носки его ботинок. Носки были испачканы во что-то белое, похожее на побелку. – Кстати, для без пяти минут инвалида ты очень быстро бегаешь и очень хорошо лазаешь по стенам.
– По каким стенам? – спросила Стеша недоуменно.
– По высоким стенам, – не оборачиваясь, пояснил Стэф. – По высоким двухметровым стенам. – Я же ведь могу заморочиться, Командорушка. – Голос его сделался вкрадчивым. – Я же могу пробить все камеры видеонаблюдения на твоем пути.
– И что?! – спросил Командор с вызовом. – И что ты докажешь этими своими заморочками?
– Во-первых, я докажу, что сегодня вечером ты был в Москве.
