Я услышал, как Арсен спрыгнул на землю и крикнул мне что-то вроде: «Еще чуть-чуть, Марк!». Да уж, еще чуть-чуть. Сейчас прибегут менты и застрелят меня из пистолета Макарова. Бах-бах, и все.
Я посмотрел наверх. Никто из мелких за нами по трубе не полез. Ладно, хоть тут повезло. Они только повысовывали свои головы из окна и что-то громко орали. Что именно, разобрать я не мог: не до того было. Суки, а ведь мы еще спасать их хотели.
В тот самый момент, когда я спрыгнул с трубы на землю, из окна высунулась голова толстой тетки. Следом за ней вылез лысый старый охранник.
– А ну быстро назад, шпана! – заорала тетка.
Ага, хрен вам! Мы с Арсеном дали такого деру, что «задымилась» земля. Мы перемахнули через забор, да так что я раскровил себе палец на левой руке, а Арсен зацепился футболкой за колючую проволоку и оторвал полрукава.
Мы прыгнули в кусты и стали смотреть, что будет дальше. Мой палец кровил, но было совсем не больно. Я хотел было сунуть его в рот, как обычно, но палец был совсем грязный.
– Пережми выше, – сказал Арсен, и я послушался. Через минуту кровь остановилась и стала густеть.
Мы видели, как окно на третьем этаже в комнате «оленей» закрыли. Потом лысый охранник вышел на улицу и огляделся. Он закурил, несколько раз сплюнул, сорвал с ближайшего дерева фрукт – то ли грушу, то ли яблоко – и стал попеременно жевать и курить.
– Пронесло, – сказал я.
Арсен, кажется, очень расстроился из-за разорванного рукава. Я бы тоже расстроился. За испорченную одежду меня ругали посильнее, чем за трояк или даже двойку в школе.
– Зашить можно, – попробовал я его успокоить. – Несильно же порвал.
– Попробую, – ответил Арсен.
Я проверил карманы. Не было ножа Струковых. Блин! Теперь уже расстроился я. Диман за потерянный перочинный швейцарский нож меня убьет.
– Пойду искать, – сказал я.
– Вместе пойдем, – ответил Арсен.
– Да не ты же потерял. Я быстро.
Я снова полез через забор. Лысый охранник уже ушел обратно в «дурдом». Я добежал до трубы, по которой мы спустились из палаты. Нож лежал там, прямо под окном. Я вздохнул с облегчением. Тут на втором этаже стали открывать окно, и я что есть силы дернул обратно. Кажется, не заметили.
За забором Арсен наворачивал зеленое яблоко. Еще одно он вручил мне.
– Тут тоже яблоня есть, – сказал он.
Да, почему-то одна яблоня росла за забором «дурдома». Видимо, сбежала. Я бы тоже сбежал.
Я взял яблоко и стал с удовольствием его жевать. Очень хотелось есть. Ни давнишние раки, ни яблоки с грушами меня не насытили. Арсен тоже выглядел очень голодным.
– Странно это, – сказал он. – Мы же им помочь хотели.
– Им не надо было. Их всех родаки в этот лагерь сдали, и они тут сидят как придурки и радуются. И родакам их в кайф, что их тупые карапузы под присмотром толстой тетки.
– Но если они не хотят сбегать, то зачем нас тогда ловить? Дверь держать? Мы ведь с хорошим пришли. Ошиблись только.
– Да их там эта тетка зашнырила. Ни за что в лагерь теперь не поеду. Мы-то думали, что нормальных пацанов в дурдом забирают, а вышло, что там нормальных и нету. Стукачи одни. Шпоки.
Мы по тропе пошли обратно к старице. Там было все так же тихо, и никто не купался. Я выбрал небольшой пятачок, похожий на пляж, разделся и с разбегу влетел в воду. Она была очень теплая. Гораздо теплее, чем в реке. Дно сразу ушло на глубину, и я поплыл на середину старицы. Середина была в метрах десяти от берега. Арсен полез в воду следом за мной.
Мы минут пять поныряли, но дна так и не достали. Старица была очень глубокая. Пока мы купались, нам на голову постоянно пытались сесть то стрекозы, то какие-то другие летуны. Их приходилось сдувать.
Мой пораненный палец опять закровоточил, и я вышел на берег. Заражения крови еще не хватало. Буду потом еще валяться по таким вот дурдомам. Я как мог стряхнул с себя воду и разлегся на берегу. Скоро пришел Арсен и сделал то же самое. Почему-то захотелось поспать, хотя днем мне никогда спать не хотелось.
– Ты в «Земли» играть умеешь? – спросил я Арсена.
– Нет.
– Научить?
– Да.
Я встал, достал нож и начертил на берегу круг. Круг получился большим. Потом я поделил его пополам.
– Это твоя земля, – я показал на одну половинку круга. – А это моя. Мы по очереди встаем на свою землю и кидаем нож в землю «врага». Если нож воткнулся, то прочерчиваем новую границу…
– Как?
– Ну, в какую сторону лезвие будет торчать, туда и прочерчиваем. Потом еще раз кидаем. Если нож не воткнулся, то переход хода – и твоя очередь, теперь тебе в мою землю кидать. И так играешь, пока кусочек земли «врага» не станет таким маленьким, что он на нем не сможет простоять десяти секунд.
– Хорошо.
– Только наклоняться нельзя, когда кидаешь. Кидать можно за лезвие или за ручку.
Я передал Арсену нож и стал ждать своего хода. Случилось это быстро: нож кидать Арсен совсем не умел.
– Слушай, – сказал я, когда отрезал кусок земли от Арсеновой части после хорошего броска, – вот ты говоришь, что если мы изобьем Костика, то он прямо нас зауважает и чморить не будет? Будет нас бояться?
– Нет, – ответил Арсен. – Я думаю, он вас тоже изобьет потом.
– Круто.
