– А что с твоим братом, кстати? – спросил я. Мне до сих пор было интересно, подстрелили мы Коляна Бажова или нет.
– Дома сидит и в компьютер играет каждый день. И мне не дает, – ответила Вера. – А как мы на вышку полезем? Там высоко? Все-все оттуда видно?
– Высоко. Сама увидишь, – ответил я.
Мы зашли в район гаражей, сделали там пару поворотов и уткнулись в кирпичный забор летного училища. Там было все как обычно. Забор больше не стал, и перелезть через него было с полпинка. Даже Вера без помощи справилась.
– Мы тут свинец иногда плавим, – сказал я своим спутникам.
– Чтобы «затапливать» трупы? – спросила Вера.
– Почему трупы? Какие трупы? Просто плавим. В кирпич заливаем и получаем красивые тяжелые конусы.
– А можно к ногам человека свинец привязать и в реку его бросить. Тогда он не всплывет, и никто его не найдет. Я читала в книжке.
– Не зря тебя в школе странной считают, – сказал я.
– У нас в Гюмри одного такого выловили. Я в новостях слышал. Ноги в тазу свинцом залили и сбросили в озеро, – сказал Арсен. – Гангстеры.
– Здорово, – сказала Вера Арсену. Потом она повернулась ко мне и добавила: – А вот школу я ненавижу: там все идиоты.
– Ну, вообще, да. Есть такое, – ответил я. – Училки особенно. Хотя я тоже в школе учусь. Значит, я идиот?
– Мы это выясним, – ответила Вера, повернулась к Арсену и спросила его: – А ты где учиться будешь? В какой школе?
– Не знаю пока.
– А ты не русский, да? У тебя вон кожа темная, и говоришь ты странно.
– Арсен из Армении, – вступился я за друга.
Странно. Два дня назад я задавал те же самые вопросы, а сейчас мне почему-то было неловко. Наверное, Арсену уже надоели эти расспросы. Мне бы надоели.
– Армения, Армения, – задумалась Вера. – Я не знаю, где это. Там тепло?
– Тепло, – ответил Арсен.
– Теплее чем тут?
– Внизу – теплее, в горах – холоднее. Только я не был в горах, – ответил Арсен.
Мы уже шли по Лётке, и прямо перед нами была парашютная вышка. Но пока мы были еще далеко от нее, и она казалась не такой огромной и не такой старой и ржавой.
– А мы не провалимся? – спросил Арсен.
– Да я там сто раз уже был, – ответил я.
И правда, на вышке из нас троих бывал только я. Девчонок на такие дела не брали, а Арсен был еще новичком. Мне снова захотелось покомандовать.
– Не провалимся, не бойтесь, – добавил я.
Вышка выглядела страшно. Сплошной железный скелет, только ступеньки лестницы и полы между этажами были деревянными. Вряд ли эти деревяшки кто-то когда-то менял. Хрустели они всегда очень громко. Но тут главное не думать. Идешь себе и идешь. Поднимаешься вверх. Чуть замрешь на каком-нибудь среднем этаже, переведешь дух, глянешь вниз – и все. Дальше идти уже ссышь, потому что чувствуешь, как вышку качает от ветра и все ржавые ребра этой махины трутся друг о друга. А когда идешь, то ни раскачивания, ни ржавого хруста незаметно. Только уже наверху до тебя дойдет, что все тут на соплях держится. Но ведь ты уже наверху.
А какое удовольствие потом спускаться с этой вышки, когда понимаешь, что с каждым шагом падать тебе все ниже и ниже! Когда доходишь до второго этажа, можно вообще не бояться. Все. Дело сделано. Даже если пол на втором этаже провалится, то ничего тебе не будет. Невысоко ведь уже.
– Ну, вперед, – сказал я и пошел по лестнице первым. – Главное – не тормозите и двигайте лапами. Это почти как в горы.
Я был уверен, что Арсен или Вера обязательно где-нибудь застрянут и надуют в штаны, забоятся лезть дальше, но ничего подобного. Арсен шагал с суровым лицом: ему явно было страшно. А Вера как ни в чем не бывало взбегала по лестнице, смотрела вниз и бежала дальше. На третьем этаже вышки, однако, она запыхалась и пошла медленнее, но все так же весело и бесстрашно. Я позавидовал. Я на эту вышку вообще влез только с третьего раза. В первый раз забоялся и не полез до конца, а во второй – уронил вниз ключи от дома, и пришлось спускаться и искать их в траве. Хотя я даже обрадовался, что ключи уронил. В третий раз я все же забрался. Тогда со мной был Жирик, и перед ним нельзя было струсить и не залезть.
– Классно, – сказала Вера, когда мы дотопали до самого верхнего этажа.
– А потом тут с парашютом прыгают? – спросил Арсен.
– Вон за тот крюк цепляются, – я показал на штуку, похожую на подъемный кран наверху вышки, – прыгают, а крюк отцепляется.
Сегодня ветер дул сильнее, чем в прошлые разы, когда я поднимался на вышку. Арсен держался за перила и смотрел вдаль, а Вера села на пол у самого края, схватилась за перила и свесила ноги в пустоту.
– Давайте посидим, – сказала она.
Сидеть так, как сидела Вера, мне не хотелось. Чуть сильнее подует, качнет, ты на миг отпустишь перила – и все. Кранты. Летишь вниз без парашюта.
Пока я думал, Арсен сел рядом с Верой и вцепился в перила. Я сел тоже.
Вера встряхнула головой и посмотрела на нас.
– Спасибо, – сказала она.
– За что спасибо?
– Что взяли меня. Тут как в горах. Высоко. Вот даже «Юбилейный» видно. И мост.
– А-а. Пожалуйста. Не грохнись только, а то твой братик нам уши открутит, – сказал я. – Ну, попробует открутить.
