– Все не успокоишься? – спросил Санек. – Да даже если и нет у него пистолета, то все равно конец тебе будет. А если есть, то точно пристрелит.
Минут через пять Санька, как и Жирика, загнали домой на обед. У его мамы, Натальи Михайловны, сегодня был выходной, а значит, у Струковых обед ровно в час. У меня дома никого не было, есть я не хотел и поэтому остался гулять.
По двору прошла пара наших старшаков. Они кивнули мне, я кивнул им.
– Про субботу знаешь, Маркуш? Готов? – спросил один из старших.
– А что в субботу?
– Ну, «Мадрид». Серьезно схватимся.
– А-а. Знаю, – ответил я.
– Не подведи, Маркуша. На тебя вся надежда, – сказал второй пацан, и оба заржали. Я тоже улыбнулся, но только для вида.
Я зашел за Арсеном. Ясный перец, что гулять он не пойдет, но мне очень хотелось узнать, что случилось вчера и не передумал ли он ухлопать Костяна. Сломай мне Костян руку, я бы точно передумал. Или, наоборот, еще больше разозлился. Не знаю, короче. Я никогда ничего себе не ломал. И мне ничего не ломали. Хотя, когда я влепился в перила нашей железной лестницы на Урале, я думал, что переломал себе все кости. Но оказалось, нет, ерунда. Все было цело. А во второй раз так думал, когда я нырнул головой вперед и треснулся башкой о дно. Даже руки не помогли. Больно было так, что голос пропал и дышать стало трудно. Но и тут все прошло. Я повалялся минут десять на берегу, постонал – и прошло. Подумаешь, чуть шею себе свернул и пару дней ходил так, что одно плечо было выше другого!
– Кто там? – раздалось за дверью после моего третьего звонка. Голос был Арсена.
– Гулять пойдешь? – спросил я.
– А кто там? – снова спросил Арсен.
– Это я, Марк.
У нас во дворе никто не спрашивал: «Кто там?». Ясное дело, что это или пацаны за кем-то заходят, чтобы позвать погулять, или соседи. В прошлом году ходили цыгане, попрошайничали, но, после того как их семейку поймали Костян с Ромой, больше цыгане по квартирам не ходят. Не знаю уж, что сделал с теми цыганами Костян: просто избил или песком накормил, – но это сработало. Мои родаки потом думали, что теперь начнутся цыганские разборки и Костяна зарежут, но ничего такого не случилось. Цыгане просто пропали, а Костяна даже кто-то из взрослых похвалил: стоит за свой двор, мол.
Видок у Арсена был тот еще. Он и так гонял весь в синяках, а теперь стал вообще весь заклеенный и переклеенный лейкопластырем. На губе была ссадина, под глазом – фингал, а рука была в гипсе и на перевязи через шею.
– Гулять пойдешь? – снова спросил его я, но уже не так бодро и уверенно.
– А на Урал пойдем? – спросил Арсен.
– А ты плыть-то сможешь с одной рукой?
– Тогда на вышку, может? Вера пойдет?
– На вышку можем сгонять. Вера – не знаю. На фиг тебе Вера?
Арсен пожал плечами. Он одной рукой начал надевать кроссовки, но не удержал равновесие и уселся с размаху на зад. Я подал ему руку и помог встать.
– Я Веру не видел. Может, гуляет где или дома сидит.
– Зайдем за ней? – спросил Арсен.
– Она из «Мадрида». И она сестра Коляна Бажова – главного в «Мадриде». Как это мы за ней зайдем? Только если сама выйдет.
– Почему не зайдем?
– Потому что это в «Мадрид» надо топать и звонить в квартиру Бажова. Тебе «мадридские» пацаны вторую руку сломают, как только увидят. А если там не сломают, то тут по щам надают за то, что к Бажовым ходил.
Арсен промолчал. Он прямо в обуви прошел по коридору, завернул за угол и начал что-то кому-то говорить. За углом долбили молотком по полу и сверлили. Во всей Арсеновой квартире стояла пыль, а в углу коридора валялись мешки с цементом. Ремонт шел серьезный. Сам коридор стоял пустой, без мебели, а все двери в комнаты были закрыты.
– Долго ремонт будет? – спросил я.
Арсен пожал плечами, поправил гипс, и мы вышли в подъезд.
– Так чего вчера случилось-то? – спросил я Арсена, когда мы вышли на улицу.
Арсен огляделся. Во дворе никого не было.
– Ничего, – ответил он. – Подрался. Ты придумал, как убить вашего Костяна?
– Убить? Избить-то? Нет. Пацаны все против. Боятся они. Надо еще с ними говорить.
– Да не нужны они. Ты и я справимся. Хотя Саша – хороший пацан.
– Саша? Это кто?
– Его мама вчера меня в больницу возила.
– А, Санек Струков. Да, он ништяк. Только не будет он против Костяна биться.
– И не надо. Мы сами справимся. Да?
– Ну да, наверное. Как только, чтоб потом живыми остаться, а не так, как ты, с одной рукой?
– Справимся, – ответил Арсен. – Я зайду за Верой. Где она живет?
– Зачем? Хотя как хочешь. В «Мадриде» она живет. Второй подъезд, третий этаж. Квартиру не знаю. Два окна наружу выходят, значит, скорее всего, средняя дверь.
– Хорошо.
Арсен пошел в «Мадрид». Он часто оглядывался. Похоже, что не такой он уж и бесстрашный, раз посматривает, нет ли где старшаков. А то увидят его, однорукого, опять всекут ведь ему. И чего я с ним дружить начал?
Я сел на лавку. Посидел минут пять, потом встал и пошел слоняться по двору. Санька и Жирика как не было, так и нет. Сколько можно жрать?
– Маркуша, сука! – заорал кто-то на весь двор. – Айда бегом сюда.
