Маркетолог от Бога полностью

К тому же здесь есть какая-то тайна. И я не про тайну ухода от налогов. Такая есть у любой компании. Мытищи… Буду каждый день из центра ездить туда, где даже волки боятся справлять нужду. Окунусь в российскую действительность. Хватит уже прогуливаться со стаканом из «Старбакса» в пределах Садового кольца, повторяя избитую шутку, что за МКАДом обитают мифические существа. Пора отбросить стереотипы и поехать в Мытищи. Возможно, я встречу василиска.

Спускаюсь. Перед уходом заглядываю к коммерческому директору. Его уже нет.

Не подумав, зашла в полупустой последний вагон, где ко мне подсел ублюдский дед и предложил пятьсот рублей за то, чтобы потрогать мою коленку. Сука. Ненавижу метро. И почему так мало?

Не терпелось прийти домой и рассказать эту историю Соне. Но ее там не оказалось, она была в суши-баре «Япоша». И когда я подъехала туда, там уже был и Никита, сидел напротив – я вижу их через витрину. А они меня нет, что мне на руку, ведь так я могу легитимно курить и пялиться на Никиту, пока Соня не отошла от отказа и у меня не появилось полное юридическое право.

Его уже очень много в моем дневнике. За последние два дня я поняла, что он невероятно красивый. Не знаю, как это описать. Знаете, во всех книжках есть такие описания вроде «на нем был синий сюртук, желтый галстук» и так далее. Я не люблю описания, они у меня всегда на троечку выходят. Но давайте попробуем. Итак, у Никиты пухлые губы. Красные. Боже мой, а какие еще?! Ну не желтые же? В общем, красные губы, да, чуть ярче обычного. Темно-русые волосы, светлая кожа, карие глаза, рост примерно метр восемьдесят, одет в джинсы Levi’s и свитер Top Shop. Красив, как древнегреческий Антиной, идеал мужской красоты. Ладно, хватит. Это не важно, как он выглядит. Важно то, что меня к нему тянет с непреодолимой силой. Когда я говорю «непреодолимой», я не имею в виду, что ее нельзя преодолеть. Может, и можно, просто я не буду. Меня тянет к нему, и я не остановлюсь. К тому же Соня недавно сказала, что «не питала по отношению к нему никаких фаллических надежд» (что бы это ни значило). Я дико обрадовалась, хотя виду не подала. Честно, я впервые встречаю такого парня: он умный, красивый, воспитанный. Возможно, эти качества я приписываю ему из-за полной очарованности им.

Я села к ним.

– Библиотека, – говорит Никита.

– Пляж, – продолжает Соня.

– Пятый этаж Дома кино, – выдаю я.

Вопрос был «самое необычное место, в котором ты занимался сексом». Разговоры у нас пошли совсем откровенные. Еще бы: последнюю неделю мы втроем стали как родные (нет, ближе, родным я таких вещей о себе не рассказываю). И между нами нарастает какое-то напряжение, эти шуточки, откровенные разговоры. Мы тянемся друг к другу. Не можем перестать общаться.

Я приехала недавно, а Соня уже уходит на концерт любимой группы, и видно, что не хочет нас оставлять вдвоем, тем более на такой ноте. Но билет куплен еще полгода назад.

– Смотрите, не боян? – говорит Соня, чтобы сменить тему, и показывает мем.

Фото православного храма и надпись: «Обнаружена церковь РПЦ, где все услуги бесплатны, – Зальцбург, Австрия. Все просто – австрийские законы запрещают коммерческую деятельность в религиозных учреждениях».

Никита одобряет. Я тоже киваю.

– Хотя это не совсем правда, – говорю, – в храме, при котором я работаю, тоже все бесплатно.

– Да пофиг, – отвечает Соня.

– Да пофиг, – соглашаюсь я.

Соня выкладывает в нашу группу и уходит.

И вот мы с Никитой впервые остались вдвоем.

Честно сказать, я чуть от скуки не уснула. Но только вначале. Зачем-то я спросила, как он расстался со своей девушкой. Зря. Он рассказал мне ВСЕ. Про то, как это произошло, как плохо ему было, что он делал. Если вкратце: она его бросила ради парня, который читает со сцены Бродского. Спала с тем какое-то время, а потом призналась и ушла. Никита с другом даже караулил этого парня после спектакля (взял друга на случай, если дойдет до драки, ха-ха).

– Я спросил у него: «Зачем ты это сделал? Ты же знал, что мы встречаемся».

«Ты бы еще у тополя спросил», – думаю я.

– И ты представляешь, – продолжает Никита, – что он мне сказал? Просто отвратительную фразу, ты, наверное, слышала такую. «А что ты ко мне пристал? Если сучка не захочет, то кобель не вскочит». Как это так? Мы ведь люди, а не сучки и не кобели!

Это лишь небольшой отрывок. Но Никита не упускал мелких деталей. Сначала мне было скучно, потому что я знаю все эти истории: проживала их много раз, правда с обратной стороны – на месте девушки. Но потом я прониклась. Он стал рассказывать, как пытался вернуть ее.

– Представляешь, я простил ей все, абсолютно все, попросил вернуться, а она мне ответила: «Хватит думать только о себе, ты не пуп земли!»

– А что, думаешь, пуп? – спрашиваю я.

– Нет. Но я любил ее. Для меня она была всем.