Маркетолог от Бога полностью

«Нет, что надо =)» – пришел ответ. «Просто после „Криминального чтива“ я понял, что нечто подобное может сделать меня намного счастливее. К тому же я был уверен, что Соня отреагирует иначе. Она даже мне как-то говорила попробовать пригласить тебя куда-нибудь».

Фух.

«Ну вот, она теперь чувствует себя третьей лишней. Это очень грустно. Мне так нравилось дружить втроем… с тобой мне тоже нравится, но на фоне грустной Сони… Ты мне очень нравишься».

«Надя, я с ней поговорю. Сегодня. Сделаю все, что смогу».

«Спасибо».

«Но скажи, ты же не откажешь мне во встрече?»

Так и сказал. Что за порядок слов? Заготовочка?

Мы выпили кофе. Я не помню ни места, ни кофе. Потом ехали вместе в метро. Когда он выходил, я смотрела ему вслед. Через три секунды он забежал обратно со словами:

– Это тебе сейчас выходить, а мне дальше ехать.

Смеясь, мы оба выбежали и решили дойти вместе до пригородного вокзала. Пастернак знал двух влюбленных, живших в Петрограде в дни революции и не заметивших ее.

Мы стояли и смотрели друг на друга под башней с часами на вокзальной площади, возле арки, ведущей к поездам дальнего следования.

– Мне пора идти, – сказал он.

Наверное, что-то происходило вокруг; возможно, люди с чемоданами на колесиках обходили нас, может быть, шел снег. Точно не знаю.

– Да, а мне нужно на электричку в семь пятьдесят, – добавила я.

Мы обнялись. Все замерло кругом. Возможно, город посветлел и отключились фонари. Когда мы перестали обниматься, я уже не успела на электричку в семь пятьдесят, потому что было восемь десять.

Мы обнялись еще раз.

– Я люблю тебя.

Он выдохнул это так тихо, что я могла и не расслышать. Можно было принять это за шорох воротника пальто. Но я не спутала бы эти слова ни с чем другим. В то же самое время они крутились в голове у меня самой.

Оказалось, было уже восемь тридцать, светло… Возможно, когда мы стояли там, шел снег… люди с чемоданами на колесиках…

Он сказал, что любит меня.

«Все делается предметом купли-продажи… этой алхимии не могут противостоять даже мощи святых», – думаю я, проставляя скидки на изделия для рекламы. Я теперь частенько вспоминаю эти слова из «Капитала» Маркса. Этой алхимии когда-то не смог противостоять даже Христос. Маркса я слушала в аудиокниге, катаясь на велосипеде по летнему Питеру. Почему-то он очень любил включаться в режиме случайного воспроизведения.

Порой мне непонятно, как можно было получить от патриарха благословение на торговлю? Мне просто кажется, что так не должно быть. Использовать веру, чтобы зарабатывать деньги и тешить гордыню. Разве так можно? Они читали вообще святое… подождите, как это пишется… Святое Евангелие?

– Все равно, – настаивает Ксюша в споре с коллегой, – лучше жить с тем, кого любишь, а любить того, с кем живешь. Ничего мудрее не придумаешь.

Сейчас я сижу в кабинете розничного отдела, набитом девушками. В этой большой квадратной комнате постоянно разговаривают. Если не говорят друг с другом или по телефону, то начинают говорить сами с собой. Иногда все пять одновременно. Я пока сижу где попало, место для нового отдела – маркетинга – только готовят. Но здесь мне нравится. Если в других кабинетах я Надежда или Надя, то в этом – Надюша, Надюня, Наденочек и Надюшечка. Пять молодых женщин в одном месте – довольно большая концентрация нежности. Да еще и Ксюша. Хотя она бывает в офисе нечасто – ее повысили, и теперь она все больше в разъездах по магазинам.

– А если поймешь, что выбрала не того? – спрашивает Ксюшу одна.

Другая перебивает:

– Девочки, не знаете, Господь с апостолами уже пришли на склад?

Постоянно представляю себе такие фразы буквально.

– Пришли, – отвечает первая, – сходи посмотри. А бывает ведь, люди меняются, – допытывает она Ксюшу.

– Ой, девки, хорош споры разводить, – вступает прокуренным голосом Лора. – Вы гляньте, какая сейчас у людей любовь. «Балтика» девятка и та крепче, чем их любовь.

Лора здесь работает недавно, пару месяцев. В церковь ходит столько же. У нее красивое черное каре и странные, как будто опухшие розовые ладони. Никогда таких не видела.

– Восемь! Восемь архангелов Михаилов! – негодует очередной кто-то. – Где ж я их столько найду?

Пока я разбираю, с большой ли буквы пишутся Крест и Богородица, они пользуются православным вокабуляром, как только пожелают:

– Помнишь, заказала тебе мученицу Ирину на прошлой неделе? Уже готово? Спасибо.

– Любить еще надо уметь, – продолжает Лора. – А иначе это как дилетантский полет на дельтаплане. Пятнадцать минут летишь, а потом ломаешь обе ноги.

Мы смеемся.

– А ты почему молчишь? – спрашивает меня Ксюша.

– Не знаю… Я думаю, люди слишком разные, чтобы заставлять их всех жить по одной модели.