Маркетолог от Бога полностью

Третий момент вчерашней ночи – мы с Никитой смотрим друг на друга в парке, пока Соня лежит в сугробе. Черная ночь, и мы вдвоем под колпаком из снега и фонарного света. Моя мечта сблизиться с ним, пока Соня не видит, осуществилась буквально. Она была настолько пьяна, что скидывала ботинки, а мы надевали их обратно.

Когда мы подошли к дому, у меня в руке был «дворник» от машины, у Никиты черенок от лопаты, а у Сони ничего, она вообще еле стояла на ногах.

Мы зашли в лифт, я нажала «дворником» кнопку «1», и пять минут мы не понимали, почему лифт не едет. Я сказала:

– Ничего не соображаю.

– А я вообще нет, – ответил Никита, и это, скорее всего, значило «я тоже». Мы посмеялись.

Дома Соня упала замертво на кровать, а мы, хоть и легли, долго не могли заснуть, смотрели друг на друга и улыбались. Я закрывала глаза, но чувствовала, что он смотрит, снова открывала и хихикала в одеяло. Мы лежали лицом к лицу и не могли перестать глядеть друг на друга. Через каких-то несколько часов уже нужно вставать.

Я проснулась последней. Раннее утро, темно. Никита встал и сел за стол с ноутбуком. Соня была на кухне. Она вошла и спросила, что мы хотим на завтрак. Мы сказали – кашу. А она ответила: «Вот сами и делайте». Хм. Очень в духе Сони, когда она не в настроении.

Но мои мысли занимало другое. Я и Никита. Заснули мы нормально, а проснулись, держась за руки. Он что, взял меня за руку, пока я спала? Не может быть…

То, что Соня злится, заставляет нас с Никитой стать нуклеарнее. Сидим на кухне и беззаботно проводим утро: показываем друг другу любимые клипы. Как маленькие дети, которые приносят все свои игрушки, когда в дом приходят гости. И хотя наши вкусы абсолютно не совпадают, нас это не смущает – мы слишком увлечены процессом.

А мрачная Соня судорожно собирается в спортзал. Спортзал? С похмелья? В такую рань? Что с ней не так? Она собралась быстрее, чем закипел чайник, и вышла. Я взяла чашку со словами:

– Что-то не так с нашей Соней.

Тут она снова вошла, забыла ключи. Ушла. Продолжаю:

– Мне кажется, у нас портятся отношения. Она очень остро реагирует, когда знакомит меня с кем-то, воспринимает каждое мое проявление внимания как недобрый сигнал. Ты можешь сказать ей, – я взяла его за плечо, потому что лиса, – можешь объяснить, что мы с тобой просто общаемся, что между нами ничего нет и не будет.

Будет. Тсс, тихо. Я знаю, что делаю.

– Да, – говорит он, – хорошо. Я просто поговорю с ней, и все станет как раньше.

Никите к первой паре, мне ехать на работу в электричке на Марс. Мы допиваем чай, и он довольно быстро уходит. Прощаемся в лифте на первом этаже. Я поднимаюсь наверх. Достаю из шкафа его рубашку и обнимаюсь с ней.

Тут в дверь квартиры стучит девчонка – соседка по площадке (у нас с ними общий вай-фай) и говорит, что отключили интернет, а ей он срочно нужен. Я понимаю, что кот Педрила опять перегрыз провод от роутера, но перед ней изображаю удивление: «Да? Ну надо же!» Не хочу решать этот вопрос. Говорю, что сейчас позвоню в техподдержку. Ищу телефон, нахожу его в кармане пальто, вижу СМС:

– Подержи мой телефон, – говорю я девчонке, запихивая правую ногу в левый кроссовок. – Мне нужно бежать!

Через минуту я у метро, хотя даже не представляю, куда собралась. Я просто знаю, что Никита сейчас в центре, и хочу его увидеть и сказать, что он мне тоже… Нравится.

Написала ему СМС. Застыла. Не слишком ли вызывающе я выгляжу? Высокие бордовые кеды, узкие бирюзовые джинсы, короткий серебристый пуховик и белая ушанка из кролика. Японская уличная мода. В Питере я бы так не оделась. Даже для Москвы это слишком дерзко. Ладно, это же центр. Я осмотрелась. Вокруг три человека: девушка в дизайнерских меховых лохмотьях с сумочкой из страз, парень в костюме биатлониста, балансирующий на одноколесном велосипеде, и азиат в свитере и пляжных тапочках, надетых на шерстяные носки. Все хорошо.

Успокоилась, присела на скамейку на Белой площади и размякла в порыве умиления от того факта, что я ему тоже нравлюсь. Говорю себе: «Надо же!» – смеюсь, кладу лицо в ладошки. Женщина рядом искоса поглядывает. Я в порядке. Снова собрала себя в кучу. Снова посыпалась, когда вспомнила его улыбку. Я сменила три агрегатных состояния, пока ждала ответа на СМС: «Ты так сильно влюбился, что не мог помолчать?» И вторую: «Я не слишком грубо спросила?»