Когда Маркус рассказал, что он идет обедать вместе с Сигмундом и двумя девочками, отец очень удивился, но все же испытал облегчение. Это объясняло поведение сына в последние дни. Мальчик переживал первую влюбленность и теперь хотел произвести впечатление на юную даму. В тринадцать лет, конечно, рановато. Сам он впервые влюбился, когда ему было четырнадцать. Тогда он пригласил соседскую девочку в кино, но не посмел прийти. Ему казалось, что Маркус так же застенчив, но, значит, он ошибался. Его сын, похоже, собирается вырасти настоящим светским львом. Приятно, но и немного грустно. Монсу в самом деле казалось, что смокинг и пробор были уже чересчур, но, с другой стороны, он не очень следил за модой. В его молодости было модно носить брюки-клеш и прическу как у «Битлз». А теперь, значит, смокинг и пробор. Все меняется. Он дал Маркусу сто крон, которых, он считал, хватит на гамбургеры и кока-колу в фаст-фуде. То, что обедать дети идут в ресторан «Звезда», ему и в голову не приходило, а Маркусу не пришло в голову ему об этом сказать. У него же должны быть свои секреты, особенно от близких.
– Завтра я его расчешу, папа.
– Как хочешь, мой мальчик. Лишь бы тебе было хорошо.
Маркус рассеянно кивнул:
– Пока, папа.
– Пока… Кстати, подожди!
Монс побежал в гостиную и принес красный платок, в который Маркус сморкался накануне.
– Ты забыл.
Платок был выстиран и поглажен. Монс попытался сложить его красиво, но не получилось.
– Папа, я сам.
Легким движением руки Маркус элегантно сложил платок и положил его в нагрудный карман. Монс посмотрел на него с восхищением.
– Если тебе надо будет высморкаться, то…
– …сделай это максимально беззвучно, отвернувшись от других. Я знаю, папа.
– А я – нет, – пробормотал Монс, пока дверь закрывалась за Маркусом, который направлялся на свою великую генеральную репетицию ресторанного этикета.
Эллен Кристина и Муна уже ждали, когда такси с Маркусом и Сигмундом остановилось у ресторана «Звезда». В этом была первая ошибка. Никогда нельзя заставлять дам ждать.
– Здесь что, свадьба? – спросил водитель такси, когда Сигмунд протянул ему купюру в пятьдесят крон.
– Нет, просто маленькая частная вечеринка.
Шофер покосился на Маркуса и хмыкнул:
– Норвежская мафия, что ли? Ха-ха.
– Ха-ха, – сказал Маркус сдавленным голосом и вышел из машины.
На Сигмунде был белый смокинг с черными лацканами, черные брюки и черный пояс. У обоих на шее красовалось по белому шелковому шарфу. Сигмунд носил смокинг, словно в нем родился. Он оставил свою обычную прическу, но, собственно говоря, генеральная репетиция была не его. Он был режиссером и прихватил с собой блокнот и карандаш, чтобы записывать возможные ошибки у исполнителя главной роли. «Очевидно, ему придется часто пользоваться блокнотом», – подумал Маркус и попытался приветливо улыбнуться девочкам. Он был уверен, что они засмеются от одного его вида, но они не засмеялись. Они уставились на него раскрыв рты.
– Добрый день, дорогие дамы, – сказал Сигмунд и изящно поклонился.
– А где Маркус? – спросила Эллен Кристина.
– Здесь, – пропищал Маркус.
– Ты… кажешься таким взрослым, – сказала Муна без какого-либо намека на иронию в голосе.
– Стильно, – сказала Эллен Кристина. – Я тебя даже не узнала.
– Изменение радует, – пробормотал Маркус. Он внезапно почувствовал себя намного лучше, но все еще не был уверен, не затишье ли это перед бурей или взрывом хохота.
– Вы тоже неплохо смотритесь, – добавил он осторожно и очень удивился, когда обе девочки покраснели. Обычно ведь краснел он сам, когда девочки заговаривали с ним. Он понял, они и в самом деле считают, что он хорошо выглядит. Да-да, о вкусах не спорят, и слава богу. Он заметил, что обретает наилучшую форму.
– Простое платье всегда можно украсить маленькой элегантной сумочкой или парой милых туфель, – дружелюбно сказал он.
– Мне подарили их на день рождения, – прошептала Муна и глянула на свои серебристые туфельки.
– А в газету поместили объявление об имениннице? – вежливо спросил Маркус.
– Что?
– Тогда тебе бы пришлось учитывать, что объявление посчитали бы приглашением к тебе в гости.
Сигмунд начал несколько беспокоиться, но Маркус этого не замечал. Он в самом деле был в ударе.
– Объявление в газете приводит к тому, что многие забытые знакомые, например бывшие одноклассники, напоминают о себе и поздравляют.
– Идем, – сказал Сигмунд.
– И это самое приятное в днях рождения, – сказал Маркус громко, четко и открыл девочкам дверь.
Когда Муна прошла мимо него, он весело ей подмигнул. Она вздрогнула и поспешила зайти в ресторан.
– Не стоит преувеличивать, – прошептал Сигмунд, когда они сдали шелковые шарфы в гардероб, однако Маркус уже совсем вошел в роль светского льва, и пути назад не было. Теперь надо было только продержаться.
– Меня зовут Маркус, – сказал он гардеробщику.
– Да? Неужели?
– Да, и я бы хотел подчеркнуть это. Маркус!
Гардеробщик оценивающе посмотрел на него.
– Никогда не забуду, – сказал он медленно.
– Надеюсь, – спокойно ответил Маркус.
