Полуденное солнце пекло макушку. Я вспомнила, как покачивалась голова Чжуа. Отняла руки ото лба и посмотрела на пальцы. Когда они успели стать такими тонкими? Мне сразу вспомнились пальцы мамы. Последний раз я держала их невыносимо давно…
Тогда тоже было очень жарко и душно. Прошло несколько десятилетий, а я помнила все так же хорошо, словно оно случилось вчера. Я выпустила мамину руку, когда на меня двинулась толпа. Точнее, это скорее она высвободилась из моей хватки. Ее пальцы выскользнули из моей ладони, как прыткая рыбка.
Я еще какое‐то время бродила по рынку, пока кто‐то из взрослых не вернул меня домой. Мама уже была там. Она ничего не сказала, увидев меня. Я хотела спросить, случайно ли она выпустила мою руку, но так и не собралась с духом. Мне кажется, я знаю, что бы она ответила.
Я провела своей костлявой рукой по лицу. Ладонь была влажной. Я встала и побежала к скамейке, где оставила Чжуа. Вокруг меня толкались люди, но я довольно быстро отыскала место, где оставила дочь. Вот только ее там уже не было.
– Чжуа? Чжуа! – закричала я изо всех сил.
Мир вокруг закружился. Я хваталась за прохожих и спрашивала, не видели ли они ребенка поблизости, но все лишь качали головой. Заприметив сотрудника парка в зеленой форме, я решительно направилась к нему.
– Вы не видели здесь девочку в желтой футболке? У нее еще фиолетовая заколка в виде ракушки.
Мужчина с натянутой на лоб желто-зеленой кепкой указал на знак «До «Беличьего колеса» 200 м». Я сразу побежала туда. С каждым шагом в горку я задыхалась все сильнее. Людей стало больше, чем раньше, но, как я ни кричала, никто не обращал на меня внимания, а когда пыталась дотронуться до чьего‐либо плеча, они исчезали, словно мираж.
Вокруг меня проходили люди, а я продолжала звать Чжуа. Интуиция подсказывала, что что‐то не так, но я не могла позволить себе отвлекаться. В толпе появились две знакомые фигуры: мама и дочка. Волосы женщины были заколоты украшением в форме ракушки, лицо выглядело уставшим. Девочка же выглядела не по годам серьезно. Я поняла, что оказалась в том месте, где когда‐то потеряла маму. Перед моими глазами разыгрывался эпизод, который я так хотела забыть…
Я последовала за фигурами. Вот мы стоим на перекрестке, а на нас с горы спускается подвыпившая компания. Женщина посмотрела на дочку. Та отодвинулась немного в сторону, чтобы ее не задели прохожие, и в этот момент мама отпустила руку и затерялась в толпе.
Девочка еще долго стояла, разглядывая опустевшую ладонь. Затем подняла голову и посмотрела прямо на меня. Я зашагала в сторону маленькой себя. Нужно отвести меня домой. Вот только с каждым шагом расстояние между нами не сокращалось. Маленькая я все еще смотрела взглядом, пронизывающим до глубины души. Я, чуть ли не плача, протянула ей руку. В этот момент лицо девочки стало расплываться, как будто кто‐то смешал все краски на палитре, и вот на месте меня уже стояла Чжуа. Я окликнула ее…
Первым, что я увидела, открыв глаза, был разукрашенный яркими узорами потолок и вывеска «Медпункт». Я словно очнулась от кошмара, который теперь не могла вспомнить.
– Вы потеряли сознание около «Беличьего колеса», – сообщила мне сидевшая рядом медсестра. – К счастью, ничего серьезного, просто солнечный удар. Отдохнете немного, и будете в полном порядке. Вы одна пришли в парк?
Я вскочила, оглянулась и спросила напуганную медсестру:
– Где моя дочка? Вы не видели девочку лет девяти?
– Рядом с вами никого не было… Возможно, она сейчас в центре помощи для потерявшихся детей. Не волнуйтесь, вы быстро ее найдете. Обычно это занимает не более получаса.
Я стремглав выбежала из медпункта и отправилась к домику-мухомору. Там описала Чжуа сотрудникам центра, и один из них сказал, тревожно оглянувшись:
– Она была тут. Сидела вон там с еще одной девочкой примерно такого же возраста. Может, они в туалет отошли?
Я даже злиться не хотела. Главное, что она была здесь совсем недавно, а значит, далеко уйти не могла. Я выбежала из центра помощи для потерявшихся детей и продолжила поиски.
Чжуа сидела поблизости на скамейке и болтала ногами. Мои колени чуть не подкосились, но я удержалась.
– Чжуа! – крикнула я и побежала к дочке.
Она медленно подняла на меня взгляд, и в ее лице я увидела лицо маленькой себя, стоявшей на перекрестке. Я больше никогда не отпущу ее. Мы всегда будем вместе. Я покрепче обняла дочь.
Хёнгён стянула маску, закрывавшую половину ее лица. На секунду дышать стало легче, но в нос тут же попал резкий запах дезинфицирующего средства, и лицо женщины скривилось. Каждый вдох обжигал слизистую.
Не удивительно, что запах был настолько сильным: они с раннего утра проходились отбеливателем по всем трем этажам здания. Хёнгён выпрямилась. Лицо ее снова стало спокойным. Женщина посмотрела на четыре ряда подчиненных.
– Спасибо вам за хорошую работу!
– И вам! – ответили дезинфекторы хором и захлопали.
