Хёнгён последний раз поправила одежду и двинулась в сторону «Мармеладного боба». Чем ближе она подходила, тем больше искривлялось от отвращения ее лицо. Соперник оказался маленького роста, в грязной, давно не стиранной желто-зеленой форме сотрудника парка, с кривой осанкой; руки спрятаны в карманах. Реальность слишком сильно отличалась от ожиданий, отчего даже стало неловко.
– Содок? – позвал ее мужчина.
Она даже не потрудилась ответить, лишь оглядела его сверху вниз. Волосы спутанные, глаза запавшие, рот грязный. Настоящий отшельник. Полная противоположность профессора, каким она его рисовала. Вид такой жалкий, что Хёнгён было нечего сказать. Хотелось развернуться и побежать к машине, но нужно было сначала кое в чем убедиться. Женщина скрестила руки, предоставляя слово собеседнику.
– Книга с тобой? – резко спросил он. – Принесла ее?
– И с чего я буду тебе отвечать?
– Ты как‐то неуверенно звучишь. Что, у тебя ее нет? – «Мармеладный боб» ухмыльнулся. – Честно говоря, я удивлен… Не думал, что Содок окажется женщиной.
Реагировать на эти замечания будет пустой тратой кислорода. Собеседник же расценил молчание в свою пользу и с довольным видом подошел к Хёнгён.
– Ты думала, что единственная можешь читать книгу? В этом мире избранных нет. Есть только тот единственный, кто первый призовет Его и начнет шабаш. И это буду я. Первых всегда запоминают.
– Может, хватит уже? – хмыкнула женщина.
Она и без того считала «Мармеладного боба» самодовольным нахалом, но на деле он оказался социальным изгоем, живущим в мире своих заблуждений. Хёнгён чувствовала себя глубоко оскорбленной. Конечно, она понимала, что не все на форуме так же искренни в вере, как она, и тем не менее ненавидела всех, кто не верил в Него всем сердцем. Они лишь притворялись, надеясь однажды получить от Него подачку.
Хёнгён посмотрела на часы. С одной стороны, ей не хотелось тратить время, а с другой – неплохо бы пристыдить «Мармеладного боба» дорогим аксессуаром. Она уже поняла, что никакой книги у него, скорее всего, нет и прочитать он ее не смог бы.
– Я и так потратила на тебя время… Тебе есть что еще сказать? – со скучающим выражением спросила Хёнгён.
Это, казалось, разозлило мужчину; к его лицу прилила кровь. Хёнгён хмыкнула и довольно продолжила:
– Ты книгу‐то прочитать сможешь? Мне кажется, ты и одной страницы в глаза не видел. Что, например, написано на первой?
Уголок ее рта поднялся в улыбке. Конечно, он не знает ответа. Хёнгён мысленно проговорила его: «Мы танцуем с дьяволом…»
«Мармеладный боб» сжал слабые пальцы в кулаки. Грудь его вздымалась, лицо исказилось. Было более чем очевидно, что он предпримет дальше. «Жаль только, потратила время и силы на такого неудачника… И как его могли считать моим соперником?»
Мужчина быстро клюнул на наживку и, издав странный звук, кинулся на нее. Все шло по плану.
– Дай мне книгу! Без нее шабаш не начнется!
Хёнгён слабо ухмыльнулась. Так она и знала: книги у него нет, и он ни разу ее не читал. Теперь он ей совсем бесполезен. На секунду вместо лица «Мармеладного боба» она увидела свекровь и мужа, хоть и плохо уже их помнила. Он тоже не более чем пятно, от которого нужно избавиться…
Рука Хёнгён скользнула в карман.
Рис и омлет уже успели остыть. Они были так близко к ее лицу, что она могла бы коснуться их кончиком языка, стоило только наклонить голову. Желтое жареное яйцо вместо кетчупа украшала полоска синей, светящейся в темноте жидкости.
– Ешь, – приказала свекровь и тыкнула тарелкой в лицо невестке.
В глазах, тонувших в морщинах, метались икры. Хёнгён по-прежнему сидела, накрепко закрыв рот. Тогда Пханчжу схватилась своей ладонью-крюком за ее подбородок и, издавая нечеловеческие звуки, начала трясти его.
– Ешь! Ешь!
Хёнгён держалась. Она впилась взглядом в свекровь и не сводила глаз, как бы их ни щипало. Костлявая рука Пханчжу потянулась к волосам. Аккуратный хвост невестки растрепался – откуда столько сил в худощавом теле старухи? Тарелка с омлетом упала на пол и разбилась. Тонкая сухая рука отвесила звонкую пощечину. Звук эхом разнесся по пустой гостиной.
Хёнгён даже не притронулась к распухающей щеке. Она продолжала испепелять взглядом Пханчжу. Та начала тяжело дышать, не в состоянии справиться со слабым телом.
Хёнгён ни о чем не думала. Она не знала, что следует делать в такой странной, но неизбежной ситуации. На ум вдруг пришла книга и слова незнакомца. «Скоро ты сможешь ее прочитать», – раздался в ушах хриплый голос. Кажется, теперь она поняла, что он хотел ей сказать…
Вот и момент спасения. Тишину разрезал звонок телефона. В фильмах это было бы скорее плохим знаком, но для Хёнгён звонок стал благим знамением, рукой помощи, протянутой незнакомым богом. Это ее путь в новый мир.
– Алло?
Она не ошиблась.
Толчок отбросил ее на капот. Тело глухо ударилось о металл. Хёнгён спокойно смотрела на «Мармеладного боба», впившегося руками в ее шею. Глаза его были затуманены, капилляры в них полопались.
