Она уже видела эту заколку в чьих‐то сухих кудрявых волосах… Чьи‐то мягкие добрые руки сняли украшение и закрепили его на ее голове. Перед глазами мелькнул подол платья, а в ушах раздался зовущий ее голос:
– Чжуа!
К девочке подбежала мама в синем платье. Глаза женщины заплаканы, а лицо искажено переживаниями. Она обняла дочку тонкими руками и снова вскрикнула:
– Чжуа!
– Мармеладка, – позвал кот.
Ее взгляд был затуманен. Наконец она пришла в себя и осознанными глазами посмотрела на компаньона. Подол маминого платья и тепло ее объятий исчезли, осталось лишь имя Чжуа и заколка, которую Мармеладка прилепила на голову. Фиолетовый цвет украшения хорошо подходил к ее полупрозрачному розовому телу. Она придавила заколку, чтобы та точно не потерялась, и посмотрела на кота, хлопая большими глазами.
Приятель, как и всегда, рядом с ней, но теперь внутри появился пустой пузырь, который ему было уже не заполнить. Внутри тонких стенок пузыря холодно и пусто.
– Кто‐то сказал, что меня зовут Чжуа…
– Чжуа, – мягко повторил кот.
Мармеладке было приятно слышать свое имя, произнесенное знакомым голосом.
– Мне кажется, я была человеком. Я помню, как мама позвала меня и обняла. Куда только она делась?
Кот ничего не ответил, и Мармеладка продолжила бубнить:
– Что же случилось? Как я стала мармеладом?
Желтые глаза животного смотрели куда‐то вдаль.
– Я хочу найти маму, – аккуратно начала Мармеладка. – Ты поможешь мне?
Кот посмотрел на Мармеладку, готовую заплакать. Ее признание не удивило его. Необъяснимое беспокойство, томившееся в душе, наконец обрело форму.
Чжуа и Мармеладка… Почему она не могла просто остаться мармеладом? Кот вспомнил маленькую девочку-плаксу, превратившуюся с мамой в желейную лужу. То происшествие началось с них.
«Скоро начнется настоящее веселье», – раздался в голове хриплый голос незнакомца.
Нет, он не хочет вспоминать тот день. Это всего лишь кошмар. Лучше Чжуа не знать о случившемся, ведь ей будет только больно от этого.
Мармеладка была очень взволнована. Внутри нее кипели пузырьки, от маленьких до больших. Она напоминала газированный напиток.
– Я хочу найти маму. Ты поможешь мне?
В конце все равно ничего и никого не останется. Пытаясь скрыть обиду, кот искренне сказал:
– Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
– А я хочу, чтобы ты был счастлив.
Кот встал и потянулся. Он глубоко вздохнул, почувствовав, как холодный ночной воздух наполнил его легкие. Ему захотелось показать подруге самое красивое, что он когда‐либо видел. Чжуа, может, и видела это, но точно не Мармеладка.
– Пойдем, я покажу тебе кое-что, – сказал он, посмотрев прямо ей в глаза.
Вдвоем они пришли к пульту управления каруселью. На некоторых кнопках осела пыль, но в целом здесь было чище, чем на других аттракционах, так как временное жилье уборщиков находилось совсем недалеко. К тому же кот как‐то подслушал, что лишь карусель еще включалась во всем парке. Он запрыгнул на окно и указал на красную кнопку:
– Нажми на нее.
Мармеладка забралась на панель управления и остановилась перед указанной кнопкой. Раньше она и на скамейку сама забраться не могла, а теперь…
– Что это? – спросила она.
– Нажми, тебе понравится.
– Понравится… – тихо повторила Мармеладка и посильнее нажала на кнопку.
Карусель пришла в движение, лапочки на ней загорелись, а из динамиков с помехами заиграла музыка.
– Как красиво!
Мармеладка восторженно смотрела на аттракцион, перебегая глазами с одного цветного фонарика на другой. Кот все это время сидел рядом с ней. По необъяснимой причине он почувствовал, что запомнит этот момент на всю свою долгую жизнь.
Сачжун крепче зажмурился. Сна не было ни в одном глазу. Он крутился в кровати, пока вялые мысли не прервала веселая музыка. Он хорошо – даже слишком – знал мелодию, которую играла карусель. Через занавеску в комнату светили разноцветные лампочки. Мужчина раздраженно направился к окну. Вот она, крутится сама по себе…
Музыка была слишком радостной и оттого даже пугала. Но это явно не видение: Сачжун запавшими глазами видел, как другие уборщики стали один за другим просыпаться и собираться на улице.
Его тоже что‐то словно потянуло к аттракциону. Он как завороженный побежал туда, но карусель сама собой остановилась, прежде чем кто‐либо успел подойти к пульту управления. Парк словно издевался над ними. Уборщики разошлись по комнатам, и на площади остался один Сачжун. Он продолжил свой путь к карусели.
Лошадки смотрели на него пустыми глазами. Утренний холодок начал кусать кожу, но Сачжун не замечал его, хоть и был одет в одну пижаму. Его охватило странное возбуждение. На панели управления сидел виновник происшествия – кот.
– Опять это животное, – сквозь зубы пробубнил Сачжун.
Как только что‐то шло не так или ему мерещились странные вещи, Котёнок Мечтёнок был тут как тут. Он осуждающе наблюдал за ним и когда приходилось в жару париться в костюме Мишки Сони…
Мужчина подошел ближе. Уж в этот раз он разберется с этим хулиганом. Кот же спрыгнул на лестницу и начал что‐то вытаскивать из зазора, помогая себе то лапами, то зубами. Наконец показался кусок розового мармелада.
