Ктулху обзавелся новыми друзьями. В друзья на этот раз назначены горские князья Такой-то и Сякой-то. Князьям обещаны стада баранов и царские кафтаны. Глашатаи уже призывают гваздевцев записываться в бараны, но народ на призыв поддается плохо. Многие из поддающих(ся) еще не оправились от лысогорской, а иным и не суждено оправиться.
Мне же интересна судьба друзей старых.
Неужто ни кусочка не осталось? Не печальтесь, пейте гмызь от ведьмы Куки и смотрите на Луну без гнева и пристрастия. Пока есть на что смотреть.
Пройдет еще лет сто или двести, и тогда выяснится, что и Луна, и звезды, и даже само Солнце – всего лишь отблески подземных огней, падающие на Купол Ктулху сквозь жерла вулканов. Иллюзия.
Сегодня глашатай прокричал мартобрьский (дня примирения с Йот-Шагготом) Указ Ктулху, в котором говорилось:
«Неусыпно заботясь о росте благосостояния вверенного Нам народа, Повелеваем: отныне и вплоть до особого распоряжения двигаться вне дома с установленными и включенными проблесковыми маяками. Одновременно с этим подавать звуковые сигналы».
Возможно, во времена Тьмы это имело практическое значение. Однако пока Указ добрался до Гвазды, Тьма превратилась в довольно-таки светлые сумерки. Но сохранилось значение экономическое: установка проблесковых маячков и гуделок производится только в специально на то аккредитованной компании за приличную сумму. Нахождение же на улице без маячков и гуделок наказывается административным четвертованием.
Мне по знакомству поставили и фирменный спаренный маячок, и привилегированную гуделку, которая приятным меццо-сопрано поет: «Слава Ктулху, весело живем, слава Ктулху, песенки поем».
Принята новая программа обязательного страхования на случай обрушения Купола Ктулху. Каждый подданный, независимо от пола, возраста и сословия, обязан застраховать жизнь, имущество и здоровье (именно в таком порядке предписывает Указ) в специально на то уполномоченной конторе «Ктулхустрах».
Народу объясняют, что все это во имя человека и на благо человека.
Означает ли это, что Ктулху – человек?
Над Куполом – лето, а под Куполом – пекло. Раскаленный небосвод ночами светится темно-вишневым светом.
Сегодня все получили счет за «летнее отопление». И не маленький счет!
Народ безмолвствует.
От жары либо по иной причине, но вся поросячья колония Гвазды ведет себя очень странно: ходит строем и время от времени кричит:
– Пятак к пятаку! – поднимая правую переднюю ножку до уровня уха.
Сегодня я, изнывая от жары, пришел к колодцу, а там три штурмовика молодежной секции Свиняче-Поросячьего Союза. Оглядели меня маленькими глазками, и вдруг один как завизжит:
– Пятак к пятаку!
Я ответил:
– К пятаку пятак!
Они приняли стойку «смирно».
Я скомандовал: «Вольно!» – и отпустил их по домам.
Свершилось!
Законы физики оказались сильнее законов Ктулху – по крайней мере, на какое-то время.
Раскаленный воздух под Куполом создал подъемную силу – и Купол снесло! Подобно гигантскому монгольфьеру, вернее полумонгольфьеру, Купол поднялся и медленно поплыл в сторону Кавк-Азии. Плыл он долго, потому что огромный. И сейчас все еще продолжает плыть, но северные наместничества уже видят Солнце!
Народ суетится. Кто-то кричит «Ура!», кто-то сжигает членские билеты Свиняче-Поросячьего Союза.
Я, впрочем, не волнуюсь. Билетов у меня – только трамвайные, тридцатилетней давности, которые потихоньку превращаются в Знаки Ушедшей Эпохи.
Сижу, пью гмызь, а за здравие или за упокой – будет видно.
Целый месяц не брал я в руки ничего, кроме шашек. Одну шашку в левую руку, другую в правую – и вперед, за дело свинячества-поросячества! А вышло все до обидного просто: забрили!
Едва край Купола Ктулху скрылся за горизонтом и солнце – натуральное, круглое – начало высвечивать мерзости и пороки современного бытия, как из Лысогорска пришла депеша: срочно созвать местное ополчение! Созвать и отправить на границу с Бухазией, в которой проживают наши братья по Двери, стенающие под пятóй Сына Мешка.
Какая дверь, кто такой Сын Мешка, объяснять не стали, да я и не прислушивался, наивно полагая, что меня это не касается. Не юнец, чтобы в ополчение записываться-то.
А ночью за мной пришли. Дали полчаса на сборы, и всё. Теперь я поручик Гваздевского полка, под моим началом взвод гваздевских обывателей, и…
Опять поперло! Беру в руки шашки и воодушевляю гваздевцев:
Братцы! За свинячество! За поросячество наше!
Итак, Гваздевский Добровольческий полк занимает стратегически важную позицию в Краснотыльске. С одной стороны – Черное Ущелье, с другой – наша отчизна. И вот из этого Черного Ущелья ползут по направлению Краснотыльска жутьлианы – мясистые растительные червяки длиной в десять метров, в двадцать, а зазеваешься – и в целую версту. Если лианы преодолеют рубеж, доползут до гваздевских черноземов, укоренятся и пустят новые ростки, все наше свинячество-поросячество потонет в зеленых джунглях.
Оно нам надо?
Вот и рубим эти лианы кто лопатой, кто топором, а я вот шашками наловчился.
