«Мы были терпеливы, соблюдали протоколы. Слушали народы и их ассамблеи перед лицом пережитых невзгод ради вполне законного и добродетельного дела мира, к сожалению, слепого к военным и стратегическим реалиям. Но мы не теряли убежденности в том, что Земля тайно проводит исследования с террористической целью на подпольной лунной базе Новиграда. И сегодня ниспосланное провидением стечение обстоятельств – к сожалению, завершившееся преднамеренным посягательством на доброе имя одного из наших почетных граждан, выдающегося Свараджа Эдо-Джендала, которому Марс так многим обязан, – подтверждает и нашу тактическую и политическую прозорливость, и наше стремление реагировать: Земной альянс солгал, растоптал долг, право и, по сути, модус вивенди, обеспечивающий тем и другим прекращение военных действий. Мы не станем брать в заложники жертв обоих миров и показывать пальцем на людей, поддерживавших органы власти, которые они считали законными, но во имя свободы и нашего общего идеала братства с момента раскрытия этого предательства я приказал провести полную мобилизацию наших войск, дислоцированных в Новиграде. Как только территория будет освобождена, мы начнем штурм. За Марс. За мир».
Заявление Верховного марсианского генерала Хосе Бернарда-Беггиато
– Алин, у вас все в порядке? – спрашивает Крис по мыслесвязи, в его голосе чувствуется паника.
Она встает, подает руку Карлосу, чтобы помочь ему сделать то же самое, и, прежде чем ответить, входит в разгромленный кабинет Валькариан: прислонившись к стене, Изис стоит лицом к комнате, усеянной дымящимися останками дронов, среди которых лежит скрюченный труп Валькариан.
– Я не знаю, ничего не понятно! Тэм убила Валькариан! Или это был искусственный интеллект, я не знаю! Крис, я уже ничего не понимаю! Что-то произошло с наномашинами!
Изис подходит к ним, констатирует, что с ними все в порядке, и поворачивается к опустошенному рабочему столу Валькариан, на экране которого только что появилась неисправная голограмма Свараджа Эдо-Джендала. Не обращая внимания на поврежденную руку, неподвижно свисающую сбоку, она пробует набрать несколько команд на встроенной виртуальной клавиатуре, чтобы стабилизировать связь.
– Сигнал такой же гнилой, как этот сукин сын… – бормочет она.
– Он хоть нам заплатит? – снова беспокоится Карлос и вытирает рот, держа свою флягу в руке.
Изис опять его игнорирует, и Карлос, матерясь, выходит в коридор. Увидев, что шлюз, ведущий в кубический зал, где они встречались с Джендалом, закрыт, он возвращается в кабинет. Алин следит за ним взглядом, слушая голос Криса.
– Крис в порядке? – спрашивает Карлос. Красные прожилки в его глазах полопались.
Она пожимает плечами.
– Алин, – говорит Крис, – сети безумствуют: грядущие последствия штурма Новиграда уже нагнали на всех страху, и это начинает сжигать NFT-токены[2] девчонки. Что у вас, черт возьми, произошло?
– Эспиноза выплюнула пятнадцать лет вопиющей несправедливости в физиономию Джендалу, – отвечает она. – Вот что произошло…
– Спорю на миллион, что этот засранец выберется из всего этого дерьма без единой царапины… – бросает Изис, все еще мучаясь с голограммой.
Пнув ногой остатки стола и отправив их в полет, она переходит на голосовую связь.
– Джендал… – рычит она, и ее голос разрывает воздух не хуже недавно выпущенных ею пуль.
Алин не отрывает от нее взгляда, в то время как Крис присылает снимки из сетей на ее ретинальный интерфейс.
– Мертвая зона Амстердама принадлежит моим родителям, – сообщает он без предупреждения.
Алин на мгновение замирает.
– Что? – вслух восклицает она.
– Чип Тани – это их идея… Я порылся в информации со своей стороны – они не в первый раз это проделывают: продают чипы художников, ученых… гениев всех мастей самым щедрым покупателям. Сначала выплачивают огромные суммы заинтересованным гениям, чтобы заманить их, а потом заставляют исчезнуть в Амстердаме. Или где-нибудь еще. Думаю, у них множество планов такого рода. Имплантировать разум в другую голову – это неслыханно, но сомневаюсь, что суд отнесется к этому более терпимо, чем к клонированию… Они поставили это на поток, Алин. – Его голос немного срывается. – Я ненавижу этих ублюдков… А Эспиноза – это «подарок», который они сделали Эдо-Джендалам в обмен на их медицинские услу- ги. Кругом махинации и мошенничество…
– Эспиноза мертва. – Алин продолжает говорить вслух.
– Я видел. Это все видели: камера автоматически снимала ее безумную выходку. Ведь мадам понимала, что происходит… И все отключилось, когда больше нечего было снимать…
Алин ущипнула себя за переносицу, пытаясь размышлять.
– Послушай, Крис, я поговорю с Джендалом. Попрошу его что-нибудь сделать для твоих родителей… Попрошу его… заставить их отпустить тебя, не знаю… – Она проводит рукой по волосам, кладет руку на затылок. – Не знаю, – повторяет она.
– Брось…
