— Да не томи, говори уже!
— Первое: в землях графов и баронов со столицы поползли слухи, что в Откосых горах с храмом Хизельмаш беда сотряслась. И потому, кто кому не лень и, кто отправлял на учебу своего отпрыска в мастеровые, сейчас тянутся на юг еще с прошлого месяца.
— Ого, так вот оно что? А мы-то думаем, куда прут эти экипажи и эскорты? Ага! За сыночков и дочек забеспокоились, ясненько! Что дальше?
Кирчик весь превратился в слух.
Ветер гулял в кронах деревьев. Каркали надоедливые вороны.
— Второе: герцог Альвинский созвал полный сбор. Огласил в стране военное положение и полный призыв. Собирают армию. Но известно также другое…
— Что?!
— Он уже выехал с Мейдрина и покуда я спешил к вам, занял Фарум и организовал там временный штаб Королевской армии.
— Ничего себе! — зашептались хорвутские бойцы, Кирчик внутренне радел — дорога до Фарума и Мейдрина для него безопасна.
Реворт голосно рыкнул, перекрывая в строю разговорчики.
— И куда торопится герцог? С кем думает воевать?
— А тут много предположений, господин майор. Думают, как раньше с эльфами. Но есть мнение, что с храмовниками и даже с Лафим…
— Лафим? Со своей-то женушкой?
— Это предположение. Но не исключают и его.
— Ладно. — Реворт обернулся к Кирчику. — Вы все слышали. Удача на вашей стороне. Скоро вы присоединитесь к своему управлению. Я обеспечу вас сопровождением до самого Фарума. Ковач и Сомик, будете сопровождать мессира Кирчика до тех пор, пока он не попадет в надежные, герцогские руки, поняли?
— Поняли, — веселые смешки.
Кирчик неловко и вяло улыбнулся.
— Не унывайте, Кирчик, синяки и шишки быстро заживают.
— Спасибо за спасение, майор Реворт.
— Пожалуйста, не поминайте лихом! Всего доброго, в путь!
Они расстались, уж как-то слишком быстро и Кирчик еще нелепо глядел им вслед, прощаясь мысленно и душевно.
— Мяссир Кирчик… поторопимся.
Гонец с внимательностью посмотрел на провожатых: один старый и седой ветеран, а второй, юн и молчалив. Чудесная парочка, как раз до Фарума их компании хватит. Кирчик потуже застегнулся и запахнулся в меховину. Морозно. На плечо давила сумка. Знакомая тяжесть.
— Можно и поторопиться.
— Тода поспевайте и не отставайте, мяссир!
Украдкой Кирчик усмехнулся, краешками губ.
3. Лисий луг. Серая Плешь. Мейдрин. Свергилль. Северный тракт. Необжитые земли. Молочные Пики. Эльфран. Лафим. Пустошь Ракона. Черный лес. Эльсдар
— Шост! Шост!! Шо-ост!!!
Ругательства с уст полукровки слетали сплошным потоком. Он не брезговал ни дайкинской руганью, ни эльфийскими грязными словцами.
— Шост, сожри граки твою печень! Шо-ост!! — Себастьян тряс паренька за плечи, стараясь пробудить хоть как-то его из полуобморока, хоть кого-то из подмастерья. А беда случилась под самое утро, в полусотне метров от Южного тракта, в не глубоком яру, в редкой полосе Встречного леса, именно в той облюбованной беглецами низине, полукровка и храмовники решились разбить стоянку на ночь, переждать до утра и, сориентировавшись после завтрака, решить, как быть дальше? С точки зрения подмастерья предельно ясно и точно следовать мимо Встречного леса до Откосых гор, а там, пока дорога ихняя не пересеклась бы со сторожевыми постами Хизельмаша. Другое дело, что собственно ждало Себастьяна? В глубине души бывший эльфар Магического Круга являлся для храма и всего человечества преступником, карателем и убийцей. В стенах храма его могла ожидать быстрая смерть. Именно поэтому беглецы: уставшие и изголодавшие решили несколько повременить с явкой в родную цитадель, а, дождавшись утра, и на светлую голову, принять ответственное решение. Так-то оно так, но уже ближе к утру Себастьяна, дремавшего чутко на карауле, разбудили стонущие и панические крики, сперва полуэльф обеспокоился, не стала ли ребятня жертвами эльфийской магии — прощального подарочка карателей, но, ощупав стоянку легкими чарами, выявил, — все дело в дайкинской ритуальной магии. Остроухие родичи здесь не причем. С озабоченным и вымученным лицом, с подступающей нервной тревогой в душе Себастьян метался от одной лежки к другой, от другой к третьей. Ирвин и Оливию Себастьян так и не смог растормошить в самые первые минуты паники, когда катающиеся в бредовом сне и лихорадочном поту подмастерья потеряли над собой контроль. Нет! Тогда Себастьян решил броситься на помощь к Шосту, привлек все свое внимание и умение к силе, чтобы привести парнишку в чувство. Из губ подмастера продолжали слетать неразборчивые и бессвязные звуки-слова, а Себастьян обезумев от немочи, наотмашь закатил дайкину пощечину. Глаза задрожали и полуоткрылись, а губы зашептали более отчетливо:
— Сме-рть! Сме-ерть! Отец… отец… отец!
— Рогуссово отродье! — зашипел по-эльфийски маг и зарядил мальчугану очередную затрещину.
— Храм! Смерть! Вокруг смерть! — с новой силой зазвенел на всю округу храмовник.
