— Не дурачься, я их задержу. Больше пользы…
Лайк затравлено сглотнул. Снова начинается геройство!
— Когда-нибудь все равно приходит время рассчитываться за содеянные ошибки. — Горькая ухмылка.
Лайку не довелось, и возразить — фи-и-иу-у! Гагах!!
Земли набилось и за шиворот, в уши. Глаза слезились от песка. Над равниной вздымались мерцающие клубы пара.
— Не трать время — бе-еги! Беги и сделай мою жертву не напрасной!.. Полезной для храма и… — "человечества" Матеус прошептал рыхлой и дымящей земле.
— Мате-ус! — немилосердно заорал Лайк, но скрюченные хваткой пальцы схватили бесплотный воздух: старший мастер уже бежал на гребень холма, совершать свой, единственно-верный поступок. — Матеус.
Лайк срывается с горевших валов и устремляется в серое всхолмье овражников, боясь оглядываться и видеть карабкающую фигуру друга. Боялся поверить, что судьба так непростительно с ними обошлась, неожиданно разбросав по обе стороны дорог.
Ему почудилось, что он услыхал далекое тиликанье остроухих ублюдков, что они вяжут бесчувственного товарища и насмехаются над ним, что эльфары и лучницы прицеливаются в его, лайкову спину, и готовы вот-вот оборвать его побег, бездной смерти. Но то всего лишь ему казалось. А на самом деле Матеус в действительности сохранил свое обещание и прикрыл спину товарища на совесть!
Тиль-тиль-тиль…
Матеус жадно втянул носом воздух: острый запах гари и папоротника. Во рту горьковатый привкус лесной травы. Эльфары совсем близко. Прячутся и обходят. Зажимают в клещи. Мастер клинка и магии пластом взял вправо, меняя позицию и вовремя. Через десяток секунд в то место, где он недавно прятался, ударила фиолетово-красная молния, наполненная смертоносными разрядами и ударной волной. Эльфы-магики приложились в плетение порядком, холм сравняло с равнинным ландшафтом, а Матеуса зашвырнуло на добрых четыре-пять метров, волчком закрутив по насыпям и расковерканным ухабам. Мастер оглушенный, на время и не помнящий, как скатился в одну из опаленных волшбой рытвин, так как сверху его присыпало дымящейся землицей. Тело онемело и перестало слушаться, во рту стоял неприятный металлический привкус, Матеус одеревеневшей рукой провел по губам и увидел полоску крови. Задели! Задели гады!
Тиль-тиль!
О, уже совсем рядом! Скручивают удавку на его горле!
Тиль-тиль-тиль!
Тиль!
Вниз на голову катятся ручейки земли и песка — эльфары и каратели на вершине холма. А он — контуженый и разбитый: в дымящей канаве.
Злость хлестнула через край. Затопила сознание и отогнала ноющую боль. Матеус со стоном пошевелил руками и, успокоившись, попробовал призвать магию, незаметно и аккуратно, чтобы лишний раз не спровоцировать эльфаров на прицельный огонь.
Веки разлепились, и храмовник увидел размытые пятна. Глаза слезились и болели. Он пару раз моргнул, разгоняя пелену мути и фокусируя зрение. Земля вокруг еще дымилась и дышала жаром от магических заклятий. Отдельные кустики бурьяна островками торчали из-под навалов свежего грунта, Матеус валялся в неглубоком котловане, чуть присыпанный сверху, с вершины кособокого холма на него присматривался враг, и храмовник, щурясь, пытался разобрать кто именно: каратель или эльфар? По кому он в первую очередь должен бить и наказывать за причиненную ему боль? Наконец, зрение сфокусировалось, и он украдкой огляделся… Лучница. Эльфийка! Тоненькая, изящная фигурка в закутанном, боевом комбинезончике с луком наизготовку, она целилась в яму, различая на дне очертания безжизненного дайкина.
Тиль!
Тиль-тиль… — ответила она.
Матеус хорошо видит, как колышется ее фигурка, в такт быстрым и резвым движениям, она выбирала позицию для прикрытия, а со стороны уже лезли один за другим — два эльфара в темно-зеленых мантиях и мечник в легкой кирасе. Они не спешили. Они были достаточно уверены в том, что жертва уже никуда не денется, не уйдет, беглец в их руках и расправа над ним — дело техники.
Шорох со спины — это вторая группа заходила Матеусу сзади.
Тиль-тиль?
Тиль!
Тиль-тиль-тиль-тиль…
Тиль!
Аллон побери, хорошо б еще знать, о чем они там стрекочут?
Тиль-тиль.
Тиль!
Догадка развеселила его. Ну конечно! Они не могут найти тело Лайка, они ожидали, что в канаве будут валяться два тела, а вместо этого: кукиш с маслом! Просчиталась остроухая бестолочь!
На голову ручьем сыпался песок и вялая трава — эльфы, не таясь, спускались вниз, а Матеус напротив, выжидающе затаился, дожидаясь удобного момента для ответа, и дождался…
Худющие тени заслонили тусклое солнце, эльфары первыми спускались к храмовнику, зондируя по пути яму, в которую скатился Матеус. Осторожность в крови долгоживущих, но уж слишком доверчивы они внутренней силе и поэтому Матеусу таки удалось напоследок перехитрить магиков.
Когда форма мелькнула над самой головой, Матеус мысленно досчитал до трех и осторожно, рывком, потянулся к тоненькому потоку собственной силы, сжимая ее в цельный клубок и напитуя оточенным заклятием.
Тиль-тиль?
Тиль!
Тиль-ти…
