"Мы рядом… мы идем… идее-ем!" — зашипел в голове голос союзника, отвлекая.
Лестиан застонал от досады, плетение, смазавшись, подкинуло адепта, а рука паренька, дрогнув с кинжалом, оставила на виске глубокий порез. След.
Орденца зашвырнуло в сугроб на пару метров в сторону, выбив на время из строя, Лестиан же заорал от боли, вытирая рукой влажную дорожку.
— Ах-х, паршивец!
"Мы рядо-ом!"
"Да будьте вы!.."
"Сними защитные заклятья! Нейтрализуй шесты! Шесты!!" — звенело в голове, ускользая вдаль.
Да что же это такое, Аллон побери? — он с кряхтением подымался на ноги, кровь заляпала подбородок и потекла за шиворот. Он растер остывающую на морозе полоску по всей физиономии. Надо остановить поток! Надо…
"Щи-ит!!" — стенало вдалеке в самом мозгу.
Рехнуться можно, что же от него хотели? — Лестор огляделся — полная темнотища, ни чего не видно. Даже потух костер. Далекий вой и завывания тварей. Он прислушался. Не об этом твердил внутренний гость? Не факт. Но если он просил снять щит, то…
Лестор рванул к дальним точкам. К шестам. Мимо отражателей к копиям портальных артефактов. Горя желанием успеть. Успеть!
Свист воздуха жужжал за спиной роем пчел, и Лестиан с запозданием осознал, что на самом деле это такое, на этот раз он сам умудрился прохлопать — детально сплетенное, сложное плетение. Увернуться не осталось возможности и сил. Магия сбила его с ног и покатила, ломая кости. Он истошно заорал от боли. Подонок! Оставшийся в живых молокосос пришел в себя и достал его! Суставы выворачивало, а ребра лопались. Падаль! Я превращу тебя в ходячий труп! — верещал на весь периметр Лестиан.
"ЩИТ!!!" — непристойно яростно загорланило в мозгу и оборвалось.
Лестиан почему-то остался один на один с ветром.
— Князек, ты подохнешь! Подохнешь, как твои псы! Как твоя… — шмаркач не договорил, заткнулся и захлебнулся сперва от судорог, а потом, от первобытного ужаса. — Твари!! Гоблины!!! А-а-а!!
Жалящий хлопок прокатился по барабанным перепонкам.
Лестиан запоздало содрогается. Выблюдок, ты что делаешь?
Нет! НЕ-Е-Е-Т!!!
Шесты звенят, активируясь, и столбы энергии раскалываются по периметру. Адепт в страхе обрушивает на артефакты уничтожительную команду и магические инструменты повинуясь приказам, приходят в действие.
Безмолвный крик сотрясает лесторское сознание…
Сумасшедшая по объемам энергия свертывается в эпицентре площадки, испепеляя все живое и даже… снег, высушивая воду и редкую траву под пластом льда, и выжигая сам воздух, а затем, обратной ударной волной: расширяясь на всю округу!..
В угасающем навеки сознании Лестиана Тормана проносится ликующая, торжественная, чужая мысль:
"Приветствую, мой друг, теперь ты среди нас!.."
Пропасть боли и холода…
Ударная волна несется на десятки миль — уничтожая обезумевших от яростного магического потока свергилльских захватчиков!..
— Милсдарь Родж, дай вам светлого разума Аллон, подумайте еще разок! Может, все-таки одумаетесь? Крон за зря молоть языком не будет, знает, что говорит. Свернули б с нами к поселку, а там поутру тесной компанией да в тепле и карете, под прикрытием, отправились бы вдогонку. А так… так… — старичок не знал как дальше уговаривать твердолобого хлопца, чтобы тот наконец послушался и одумался. Ведь Приграничья Свергилля — это край "колючих" морозов и лютого зверя.
Храмовник в душе улыбался, хоть кому-то не безразлична его судьба, хоть кто-то проявляет участие к его одинокой, заблудшей в чужой стороне персоне.
— Они не могли проскочить мимо поселка, там одна дорога, а объездные тропы завалены снегом. И лесного зверья голодного хватает. Вы должны понимать, милсдарь Родж, пустынный, лесной тракт — это чудесное место для разбойников.
— Откуда они возьмутся в этой глуши, господин Роджек? — в отместку забубнил подмастер. Время уходило и следовало поторапливаться.
— А следы? Вы совсем забыли про следы? — не угоманивался скупщик. — Крон в жизни таких не видывал! Говорит, чересчур опасный зверь, не созданный нашей природой, а выкованный из темной магии, — зашипел вкрадчиво старичок, крестясь Аллону. — Поберег бы себя, сынок.
