Родж в ответ: потуже затянул ремни удил и отдернул попону, лошадь, купленная у Роджека тихо похрапывала и переступала ногами. На развилочной дороге, где одна широкая вела к поселку Вольному, а другая, наоборот, узкоколейка, сворачивала в заснеженную тропку между лесными чащами, лентой, огибающей пристанища людей и снова, петлей, выворачивая к главной дороге, но уже за поселком. Мысль, что Роджу предстоит продолжить погоню самостоятельно, без компании скупщика Роджека и его телохранителей настораживала и пугала подмастера, но иначе карету Хлебчика с арестантами никак не догнать. По подсчетам он отставал от конвоя на дня два и потому, учитывая рассуждения Роджека, что эскорт с узниками не должен был обминуть поселок и остановиться на ночлег, то объездной маневр Роджа мог дать ему форы и скоротать время. О том, что он будет делать, когда настигнет Хлебчика и арестантскую карету в лесной глуши, подмастер пока не задумывался, благо под рукою есть верный меч и магия. Главное — успеть догнать Эвелин до Гранитной Балки. В Мейдрин возвращаться им будет крайне опасно, синьоры Гильдий во главе с Метьезом шкуру с них обоих спустят. Шутка с градоначальником Топщиком так просто с рук не сойдет, Роджа по-любому станут искать, поэтому сейчас зависело насколько удачно, он сможет спрятаться в какой-нибудь норе и хватит ли у мейдринской своры терпения обшаривать континент в поисках мальчишки-храмовника? Удача и милость Аллона — вот что могло спасти его и Эвелин, по-другому никак.
Родж вскочил в седло, конь помотал гривой, скидывая искорки-снежинки под копыта. По обочинам дороги росли чахлые кущи вербняка и бузины — молодые, еще первогодки, укрытые мелким саваном инея и корочками тоненького льда. Жеребец потянул к ним свою голову, Родж натянул поводья, за седлом приторочено полмешка овса, за поселком он накормит животину, а пока — в путь.
— Ну, как знаешь, мил путник! Мое дело предложить и обезопасить, твое — сделать правильное решение. Удачи тебе и легкой дороги!
— Не переживайте, Роджек, все будет пучком! — Родж загарцевал посреди развилки, из кареты, груженной мейдринским скарбом, показались мужики, побочники Роджека и трое телохранителей, они вразнобой помахали Роджу вслед и пожелали добро пути, паренек вскинул на прощание руку, кивнул погрустневшему старичку и вгрузая в девственные сугробы, помчался на лошади забытой людьми тропой.
— Эх, поберег бы себя! — в чувствах вздохнул в пустоту Роджек и поплелся к карете, следовало поторопиться, через два часа они должны въехать в Вольный, а то в дороге уж слишком темнело.
— Но!! От дурной, чего стал? — Родж натянул поводья, конь ржал и взбрыкивал как чумной, подмастеру совсем не удавалось с ним совладать. Он с осторожностью прощупывал легкими сторожевыми заклинаниями лес, но признаков беспокойства не наблюдал. Ничего кроме мелкого голодного зверья и птицы. Обычная лесная картина, ничего страшного из того, что могло угрожать жизни. Тогда какого беса паника? — А ну успокойся! Успокойся, я тебе говорю!
Конь артачился, петлял на скользкой, необъезженной дороге.
Смутное беспокойство колючими ежами постепенно начало расползаться сверху спины и вниз к самому копчику, щекотать в области позвоночника, Родж во все глаза оглядывал чащу. Да ничего особенного, лес как лес! Может волк неподалеку пробежал или другая нечисть по берлогам шастает, спрятаться не успела? В таком глухолесье она вряд ли конечно спит, больше охотится до самого утра.
— Тихо, тихо! Спокойно! — Родж потянул клинок из ножен. Сталь чуть слышно тренькнула и блеснула в приглушенных отблесках ночи.
— Но, — подмастер легонько ударил по боку скакуна, тот, прядая ушами, наконец, подался вперед, мотая головой.
Тропка, извиваясь, сворачивала влево, значит, выгибалась к главному тракту, в обход поселка. Родж привстал на стременах и поверх низких крон определил ориентиры. Неужели по круговой петляю? Роджек давно в поселке самогонку хлещет и меня вспоминает, дурака! Жаль, что дорожки ихние разошлись в разные стороны, а так, ничего старичок — добродушный, и команда у него добросовестная на первый взгляд. Вот только нет у него времени по теплым, насиженным местам шляться, девчонку сперва спасать, а уже потом сообща, искать схронные лежки. Посещала Роджа и другая мыслишка: а почему тогда еще за крепостными воротами Мейдрина в карете, он не согласился на уговоры Крона и не плюнул на судьбу Эвелин? Зачем спасать какую-то шлюху? Кто она, в конце концов, она ему такая? Так попутный человечек, пропащая душонка. Ан, нет! Заболело в груди и заныло: занесло Роджа в дебри Дальнего Севера и тянет по следам конвоя аж до самой, заткнутой гоблину в жопу, Гранитки! Законы и кодексы храма, Аллон их побери, взыграли в его крови: оберегай тех, кто помогал и опекал тебя — и будешь вечно возблагодарен! Родж от бессилия скрипнул зубами, да-к и храма, почитай, уже и нет, тоже не проверенный факт, но магия в таких случаях не брехала, пропал Хизельмаш в кровавой сечи. Взят приступом нечистью!
