В голове была пустота, Артёмом завладела полная апатия. Проходящие мимо него корейцы казались пришельцами из другого мира. Холода он не чувствовал, верхнюю одежду оставил в раздевалке. До «Корё» дошёл практически на автомате. В номере, не раздеваясь, бухнулся в кровать. В голове щёлкнуло: время принимать антидепрессанты. Полковник потянулся за коробкой, достал её и хотел уже взять таблетку. Однако чувство брошенности и одиночества охватило Артёма, и он со злостью швырнул коробок в стену. Таблетки как горох рассыпались по полу…
Все неприятности последних месяцев сплелись в один тугой чёрного цвета узел. Разрыв с женой ещё можно было бы как-то пережить, но предательство двух близких ему людей из той, полной надежд и счастья жизни, доконали Артёма.
— А может, и правда, прошлое не возвращается и надо жить сегодняшним днём и думать о будущем? — успокаивал себя Королёв. Но перед ним вновь и вновь всплывало застывшее в удивлении лицо Ли Хва Ми с медленно катящимися по щеке слезами. — А может, всё проще. Для Ли наши отношения были просто увлечением? Теперь она замужняя женщина, да и муж под боком. Вон как нарядилась, — неожиданно для себя Артём почувствовал безудержную ревность к этому чванливому генерал-полковнику. — Чем он лучше меня? — стал сравнивать Королёв себя с Кан Мин Хёком. — Что он ей дал? Счастье? Достаток? Так он просто воспользовался положением отца Ли Хва Ми… А как же мог обманывать меня Ли Дон Гон? — стала биться новая мысль в голове. — Наверняка знал и скрывал. Побратим называется. Дерьмо, а не друг… — сквозь зубы простонал Королёв и сжал ладонями виски. — Бред какой-то, — через мгновение пробормотал Артём. — Не верю, просто не верю в то, что Ли Дон Гон меня предал…
Широкое окно кабинета так и оставалось открытым, хотя мягкие сумерки, какие могут быть только на островах Рюккю, уже давно сделали невидимым бирюзовый горизонт залива Кинбу, воды которого омывают остров Окинава.
Майкл Оспин тяжело вздохнул и посмотрел на часы.
— Не волнуйся, сейчас будем собираться, машина стоит у ворот. Вечером дороги свободные, до Кадены домчимся за час, — лукаво посмотрев на Оспина, отреагировал хозяин виллы командир 3-х морских экспедиционных сил ВС США генерал-лейтенант Роберт Стайн.
— Да я не волнуюсь, дружище. Просто не хочется из этой сказки возвращаться в бетонные джунгли Токио. Там промозгло и везде слякоть, — поёжившись, повёл плечами генерал-лейтенант Майкл Оспин. — Не сравнить столицу с чудными местами на этих островах… — мечтательно прикрыв глаза, продолжил он. — Забыл спросить. Как вода в заливе? Тёплая?
— Не то слово. Меньше двадцати градусов вообще не бывает. Летом так войти в неё невозможно: горячая, как кофе из турки. Какая она сейчас, точно не знаю, но где-то около двадцати одного градуса.
— Ещё раз спасибо, Роберт, за гостеприимство, пора в путь-дорогу. Два генерал-лейтенанта, которых связывала не только длительная дружба, но и совместное участие в боевых действиях в Ираке, встали и направились к выходу.
— Майкл! А прокачусь-ка я с тобой. Спать всё равно пока не лягу, разбередил ты меня своими воспоминаниями. Ты пока одевайся, а я жену предупрежу, — с этими словами Роберт Стайн поспешил на второй этаж виллы.
На площадке перед домом выстроился небольшой кортеж. Важным гостем в этих местах был командующий американскими войсками в Японии генерал-лейтенант Майкл Оспин, а посему и свита была соответствующая.
Машины медленно тронулись, вытягиваясь в колонну. Впереди шёл автомобиль военной полиции, а замыкал кортеж большой джип с охраной. Как оказалось, меры предосторожности были приняты не зря. На выезде из базы Кэмп-Кортни под колёса головной автомашины неожиданно бросился с транспарантом средних лет японец, что-то громко крича. На обочине стояли человек десять мужчин и женщин. Засверкала вспышка фотоаппарата неизвестно откуда-то взявшегося репортёра.
Из машины военной полиции выскочил одетый в гражданское сержант военной полиции и волоком оттащил кричащего мужчину с проезжей части дороги. Кортеж, воспользовавшись моментом, двинулся дальше и стал набирать скорость.
— Что это было? — задёрнув белоснежную занавеску на окне авто, слегка озадаченным голосом спросил Оспин.
— Местные активисты. С февраля прошлого года устраивают то пикеты, то демонстрации перед воротами базы.
— А… После инцидента с изнасилованием 14-летней девочки? Так вроде всё согласовали на самом высоком уровне…
— Как оказалось, не всё так просто. Вынюхивают, узнают, когда приезжает на базу высокопоставленный военный или гражданский чиновник, собирают активистов и караулят. Месяц назад был здесь наш посол, так они организовали круглосуточное дежурство, пригнали машины с громкоговорящей связью. Был ад какой-то.
Роберт Стайн нахмурил тонкие брови и замолчал, нервно нажимая на кнопку подъёмника заднего стекла: вверх-вниз, вверх-вниз. Задумался и Майкл Оспин.
