В этот момент дверь в кабинет открылась, и зашёл помощник командира авиабазы.
— Сэр! К вам просятся войти заместитель командира 35-й группы материально-технического обеспечения и командир роты военной полиции. У них срочное дело. Впустить?
— Пусть зайдут.
Вошедшие офицеры были крайне возбуждены. Командир роты военной полиции постоянно вытирал платком пот с лица: столько проблем на него навалилось сразу.
— Слушаю. Докладывать коротко и по существу.
— Сэр! При осмотре хранилища специзделий, ответственным за которое является мастер-сержант Грегори… — говоривший заместитель командира группы МТО переглянулся с командиром роты полиции, немного замялся, выдохнул и, почти взвизгивая, продолжил: — там обнаружено пятнадцать килограммов марихуаны в мешках и несколько десятков «снаряжённых» блоков сигарет. — Офицер замолчал, нервно теребя фуражку в руках.
— Что?.. — прохрипел Олсон. Казалось, что сейчас его хватит удар. На мертвенно-бледном лице застыла маска ужаса, рот судорожно открывался в попытках вдохнуть воздух.
— Хранилище термоядерных авиабомб используется как склад для наркоты??? И это мы узнаём, когда вводится повышенная боевая готовность? Всех под суд отдам!!! Пошли все вон из кабинета!!! — дико закричал командир авиабазы и рухнул в кресло.
Весь мокрый от пота, усталый, но счастливый пятнадцатилетний Серёжка Неугодников бросился обнимать Пака. Поединок был очень трудным, соперник — северокорейский боец из юношеской команды министерства госбезопасности — уверенно шёл к победе.
Всё решил последний период. Третий раунд завершался с небольшим преимуществом корейца, когда в прыжке Сергею удалось коснуться ногой лица противника. Это касание и решило исход поединка в пользу Неугодникова. По старческим щёкам Пака лились слёзы, тренер не мог сдержать эмоций: его ученик сумел победить спортсмена из страны, где зародился оригинальный и не похожий ни на какой-либо другой вид рукопашного боя тхэккён.
— Как я рад… как я рад… — бормотал Пак, вытирая ладонью слёзы радости.
— Учитель! Это ваша победа, — захлёбываясь от радости, вторил ему Сергей.
Друзья по команде бросились к ним, образовалась небольшая кучамала.
Неожиданно в секторе российской команды открылась дверь, ведущая в служебные помещения, и к спортсменам подошёл, широко улыбаясь, высокого роста статный генерал-полковник в форме министерства госбезопасности. Сопровождала его очень миловидная и весьма изысканно одетая женщина. Красивую шею кореянки облегало дорогое колье из крупных аметистов. Такие же большие кабошоны аметиста поблёскивали на ушах. Традиционные жакет и юбка, всё-таки это КНДР, были явно куплены в одном из дорогих европейских магазинов. Как ни странно, но женщина, казалось, немного стеснялась своего одеяния, больше подходившего для дипломатического раута, чем для спортивных соревнований.
Генерал радушно протянул руку Паку и долго её тряс, поздравляя команду с первой победой. Длинную тираду корейца переводила его спутница, которая весьма прилично говорила по-русски.
— Пак-тонджи! Заместитель министра госбезопасности генерал-полковник Кан Мин Хёк лично пришёл засвидетельствовать вам своё уважение и восхищение прошедшим поединком. Русский парень был просто великолепен, техничен и ловок. Он бился как тигр, — мелодичным голосом переводила женщина. — Вы привезли хорошую команду, одну из лучших среди иностранных делегаций, — добавила она.
Кан Мин Хёк обнял смущённого Сергея и уже для него стал говорить.
— Молодец, сынок! У тебя сильная воля, только с такой и можно побеждать. Вернёшься домой, девчонки за тобой наверняка будут бегать, — продолжала переводить жена генерала и звонко, по-девичьи рассмеялась.
Сидевший в это время спиной к разговаривающим Артём, который делал массаж готовившемуся к очередному поединку спортсмену, вдруг вздрогнул. Руки застыли, он весь напрягся и стал медленно поворачиваться в сторону пришедших корейцев. «Так смеяться могла только одна женщина на свете, но её уже давно нет в живых…» — как током ударило Артёма. Когда Королёв повернулся, переводившая генералу женщина стояла к нему спиной и как раз собиралась ответить Паку, откуда она знает так хорошо русский язык.
— О! Когда я была маленькая, то с родителями долго жила в Ленинграде, они были дипломатами в консульстве КНДР. Ходила в детский садик и в школе успела поучиться.
— А сейчас вы переводчиком работаете? — спросил Пак.
— Нет. Кан-тонджи — мой муж, и мы вдвоём зашли вас поздравить. Всё-таки российская команда для меня как родная. Муж, естественно, болеет за своих спортсменов, ведь он патронирует команду от руководства министерства госбезопасности, а я — за вашу, — снова певуче произнесла женщина и рассмеялась, но уже сделав над собой усилие, будто что-то почувствовала.
