Осторожно, стараясь не шуметь, полковник вошёл в прихожую. Скосив взгляд на зеркало, он увидел в его отражении часть комнаты, но и этого было достаточно, чтобы осознать всю трагичность ситуации. На столе тускло горела свеча. В кресле, свесив на грудь окровавленную голову, глухо мычал от боли профессор. Рот был залеплен скотчем. Небольшого роста, но с мощным торсом кореец ритмично бил по голове хозяина дома толстой книгой. Напротив него на стуле сидел второй незваный гость, ожидая, видимо, какого-то ответа от профессора. Открытая дверь и спокойствие, с каким избивали старика молодые люди, свидетельствовали об их полной безнаказанности и уверенности в своих жестоких действиях.
Артём чуть толкнул дверь, а сам встал к стене у входа в комнату. Раздался негромкий стук закрывающейся двери. Оба корейца вздрогнули. Сидевший на стуле мужчина кивком головы дал команду напарнику, который не спеша положил на столик потрёпанную, в кровяных сгустках книгу и вышел в прихожую. Полковник дождался, когда кореец исчезнет из поля зрения своего напарника, оставшегося в комнате, резко нанёс мощный удар под основание черепа и, подхватив обмякшее тело, осторожно положил его на пол.
Мягко шагнув в глубь прихожей, Артём разглядел в отражении зеркала, как второй кореец, насторожившись, достал пистолет. Раздался щелчок предохранителя и последовавший за этим звук взведения затвора. Становилось жарковато: без оружия против пистолета. Глаза Артёма быстро шарили по прихожей, пытаясь найти хоть какое-нибудь средство борьбы. У стены в отблесках свечи на полу виднелась маленькая переносная печурка, с которой добрая половина пхеньянцев ежедневно начинает свой рабочий день, готовя незатейливый завтрак, используя для огня щепу и несколько горстей угля.
— Стой, где стоишь! — в дверном проёме стоял вооружённый кореец, направив пистолет в сторону Артёма. — Ты кто? Русский… Что ты здесь делаешь?
— В гости зашёл, — зло ответил Королёв.
— Ну и зря, — насмешливо произнёс кореец, нажимая курок пистолета. Но для полковника доли секунд — это почти что несколько минут. Почти одновременно с выстрелом он бросил своё тело влево вниз, а правой рукой швырнул в лицо противнику печурку. Облако золы и трухи ослепили корейца, что помогло выбить из его руки пистолет. Кашляющий и потерявший зрение противник так ничего и не понял. Через секунду он уже лежал в бессознательном состоянии.
Артём бросился к профессору, нащупал сонную артерию, пульс был еле ощутим. Быстрыми движениями он сорвал со рта скотч и начал развязывать старика.
Профессор застонал, и Королёв увидел, что он пытается что-то сказать. Наклонившись к корейцу, Артём расслышал только имя: Ли Дон Гон. Старик дёрнулся всем телом и затих.
Резко включился свет. То, что открылось глазам полковника, заставило его сильно стиснуть зубы, чтобы не выругаться от злости и боли из-за столь внезапной и трагической кончины хозяина квартиры. Пальцы профессора были переломаны, голова разбита. Все вещи в комнате были разбросаны, книги со стеллажей скинуты и отдельными кучами лежали на полу.
Почувствовав присутствие в комнате постороннего человека, Королёв резко обернулся назад, приготовившись к бою. В проёме комнаты стояла Ли Хва Ми, с ужасом глядя на профессора. За её спиной виднелся доктор.
— Он мёртв, — глухо бросил вошедшим Артём. Затем легонько отодвинув неподвижно стоявшую кореянку и не обращая на неё внимания, он быстро обыскал поверженных противников. Изымая у каждого пистолет, полковник заученными быстрыми движениями извлекал магазин из основания рукоятки, отделял затвор и снимал возвратную пружину. Все части оружия веером разбросал по комнате. Похлопав по карманам, достал документы, быстро встал и открыл их. Лицо Артёма побледнело. Он медленно подошёл к Ли Хва Ми.
— Смотри… Эти изверги — офицеры министерства госбезопасности, подчинённые твоего дорогого муженька. — Желваки на щёках полковника напряглись. — Говоришь, что он знал, куда мы собирались поехать в гости? Ну-ну, — уже откровенно презрительным голосом продолжил Артём. — А вы что стоите, как истукан? Осмотрите профессора и нападавших, — приказал Королёв врачу. Ким бросился к неподвижному телу хозяина дома.
— Ты не поверишь, но старик перед смертью сказал только одно имя, — Королёв тяжело вздохнул. — Это было имя твоего брата, — продолжил он шёпотом, наклонившись к уху кореянки. — Ну а теперь извини, я ухожу. Всё-таки иностранец, а здесь ваши дела, кровь, смерть и… предательство. Разбирайтесь сами, — с этими словами он быстрым шагом вышел на улицу.
Можно было бы и пешком дойти до отеля, но погода не очень была подходящей для вечерних прогулок. Пронизывающий ветер напоминал, что зима хоть и отст упила, но ещё не совсем ушла. Артём, недолго думая, спустился в вестибюль метрополитена станции «Чону». Ноги привели к ней, можно сказать, автоматически — станция была ближайшей к университет у им. Ким Ир Сена, где Королёв в своё время учился.
