– Не вешай клюв, пока не оборвали крыльев, – весь путь до каюты певички кэп подтрунивал над приунывшим Диком. Должно быть оттого, что больше объектов для насмешек рядом не было, Стас остался дежурить на мостике. – Попался на её штучки, да? Не ты первый, не ты последний.
– Я ведь на самом деле ей поверил, – поднял склонённую голову Дик. – Решил, что небезразличен ей, что между нами… Со мной в первый раз такое!
– Обычно ты сам морочишь девушкам голову, да? – усмехнулся капитан, сворачивая в длинный коридор, ведущий к жилому модулю. – Распушишь перья, и ждёшь. А они летят… И вдруг – такой поворот. Да у Золотца одних внешних данных хватит, чтобы любой мужчина потерял способность к критическому мышлению. А если добавить сюда природный ум, аналитические способности и интуицию…
– Гремучая смесь, – вынужденно согласился Дик. Как теперь жить дальше, а главное – как объясниться с ней, он с трудом себе представлял.
– Как видишь, она и меня обвела вокруг пальца, – добавил кэп. – А ведь я знал, с кем имею дело. Мне так казалось. Получается, что не знал…
– Кто же она? – задал совершенно дурацкий вопрос Дик. Капитан не ответил.
Прозвучал сигнал вызова. Кэп достал из кармана коммуникатор и включил громкую связь. На экране было лицо Стаса.
– Гвен, есть новости.
– Говори.
– Наши сенсоры всё ещё не работают, но Умник интегрировала оборудование с «Ренегата». Мы, наконец-то, получили картинку. Очень вовремя.
– Вовремя?
– Пятнадцать минут назад сразу двенадцать объектов вошли в систему со стороны Веги. Сигнатуры двигателей размыты, используют маскировку. Предположительно – военные корабли класса корвет. Движутся в нашу сторону. Прошу разрешения перевести двигатели на максимальную мощность.
– Действуй, – кивнул кэп. – Сколько времени до перехода?
– С учётом ускорения и торможения… – Стас бросил быстрый взгляд на расчёты. – Войдём в нору через три часа шестнадцать минут. Преследователи отстанут на восемь часов. У нас хорошая фора.
– Проинформируй Маклера. Пусть быстрее ловит свою рептилию, – кэп оборвал связь и повернулся к Дику. – Схватись за что-нибудь. А лучше – приляг на палубу. Сейчас тряхнёт как следует.
– Внимание экипажу! – раздался голос Стаса из динамиков общей связи. – Корабль начинает манёвр экстренного ускорения. Всем приготовиться. Даю обратный отчёт…
На этот раз рядом не было компенсирующего кресла и пришлось пережить все прелести перегрузки по полной. Несмотря на принятые меры предосторожности, Дика швырнуло о стену и сжало, как резиновый мяч. К горлу подкатил комок, содержимое желудка попросилось наружу. Мышцы заныли, как после тяжёлых атлетических упражнений, протестуя против возросшей силы тяжести. К счастью, пытка продолжалась недолго и через пару минут мучение закончилось, осталась лишь тяжесть в ногах и горечь во рту. Двигатели «Бессердечного» вошли в рабочий режим, дальнейшее ускорение компенсировалось гравитационными амортизаторами.
Дик со стоном поднялся. Кэп пришёл в себя раньше и уже стоял на ногах, как ни в чём не бывало. О пережитом напоминала разве что прокушенная губа, из которой на подбородок тонкой струйкой сочилась кровь. Вытащив из кармана белоснежный платок, капитан приложил уголок ко рту и поторопил:
– Поспешим. Нет времени прихорашиваться.
До каюты певицы они добрались за считанные минуты. Повозившись с командами на коммуникаторе, кэп нахмурился: дверь не желала открываться, словно кто-то поменял коды.
– Мне это не нравится, – произнёс он, запрашивая у бортового компьютера капитанский допуск. – Не знаешь, кто последний раз ходил к ней?
– Жирафа собирался отнести Ринни завтрак, – вспомнил Дик полученное от приятеля сообщение.
– Вот, кретин, – выругался кэп, продолжая колдовать над коммуникатором. – Вызывай долговязого.
Дик попробовал связаться с Жирафой.
– Сигнал проходит, но ответа нет, – сообщил он через минуту.
– Вооружись. Мало ли что.
В этот момент дверь, наконец, открылась. Достав бластер, кэп вошёл первым. Следом шагнул всё ещё пытающийся снять с пояса плазмомёт Дик. Но оружие не понадобилось. На полу, раскинув в стороны руки, лежал Жирафа. С рассечённого лба на пластиковый ковёр натекла лужица крови.
Та, которую кэп называл Золотце, скользила по коридорам «Бессердечного», лишь изредка поглядывая в коммуникатор. Обладая тренированной памятью, она легко держала в голове сложную систему палуб, отсеков и переходов. Карта нужна была ей, чтобы видеть, где сейчас находятся обитатели базы и тем самым избегать ненужных осложнений. Не хотелось в очередной раз ломать руки или стрелять. Она реально смотрела на вещи, и понимала, что шансов выжить в побоище, решись она его устроить, у неё немного. Радовало, что персональные маячки местоположения членов экипажа светились вдалеке от её маршрута. Плохо, что их отражалось меньше, чем должно было.
