Точка на коммуникаторе, которая обозначала Тони, удалялась, а Ринни снова накрыли сомнения. Может, всё-таки, надёжнее улетать на челноке? Не рисковать и предоставить дело наступающим на пятки коллегам? Но группа захвата могла не успеть. Чутьё подсказывало, что неспроста «Бессердечный» снялся со стоянки. Пираты покидали систему. Поразмыслив, она решила всё же придерживаться варианта с «Ренегатом». Да, получить над ним контроль и отстыковаться будет сложнее. Но в глубине ядра бортового компьютера уютно дремала заблаговременно внедрённая туда колония системных червей. Она всегда любила оставлять для себя обходные пути и лазейки. Предоставленный Диком доступ с коммуникатора диверсантка использовала по полной. Было забавно морщить лоб и закатывать глаза, изображая муки творчества, в то время пока невидимые путы сворачивали кольца прямо в сердце врага.
Как она и предполагала, ведущий на корвет шлюз оказался открыт, а добраться до мостика было делом пяти минут. По пути ей никто не встретился – питона ловили на нижних уровнях. Подключив коммуникатор Жирафы к сети корабля, девушка разблокировала дверь, вошла, а потом снова заблокировала, чтобы никто не мешал. Пока всё шло просто отлично.
Ринни уселась в кресло и запустила тест бортовых систем. Параллельно отправила сообщение на мостик «Бессердечного» от имени капитана, чтобы запутать пиратов и выиграть время для группы захвата.
«Внимание экипажу! – вспыхнул оповещением коммуникатор. – Корабль начинает манёвр экстренного ускорения. Всем приготовиться. Даю обратный отсчёт…»
Ринни улыбнулась, застегнула ремни и опустила руки на подладонники. Резко возросшее ускорение вжало её в компенсационное кресло. На несколько мгновений перехватило дыхание. Как же важно всё делать вовремя, с лёгкой ноткой самодовольства подумала она.
– Жив, – сообщил Дик, нащупав пульс на шее Жирафы. Кэп остался стоять в проходе. Пока Открывашка возился с потерявшим сознание долговязым, он успел спрятать ненужный уже бластер и вытащить коммуникатор.
– Умник, – капитана мало интересовала судьба допустившего промах подчинённого, он сейчас беспокоился о гораздо более важных вещах: – Ты можешь посмотреть, где находится Жирафа?
– Сейчас, – отозвалась Селен и тут же выдала, исполнив приказ: – Последняя отсечка восемь минут назад – четвёртый причал. «Ренегат».
– Вырубай его коммуникатор! – рявкнул кэп. – И следи за всеми активностями в системе, от кого бы они ни исходили, пусть даже и от меня. Принимать только мои личные распоряжения по видеосвязи.
– Сделано, – через пару секунд отозвалась администратор базы. – До управления устройством мне не дотянуться, но толку от него не будет.
– Блокируй автоматику расстыковки, – приказал кэп, мгновенно оценив информацию, – и меняй коды доступа. Первоочерёдно – «Ренегат», потом – все остальные.
– Давно сделано, – самодовольно ухмыльнулась Умник. – Ещё когда я выпотрошила системные записи «Ренегата».
– Отлично. Но этого может быть мало. Переключи меня на Колобка. И предоставь ему доступ к ядру «Бессердечного». Быстро. У нас критическая ситуация.
– Что происходит, кэп? – напряжённо спросила Селен. – Я бы не советовала доверять…
Гвен уже отключился, не дослушав.
– Эли, – следующий короткий вызов был адресован старпому. – Собирай ребят. Астру, Солянку, всех… И живо на «Ренегат». Взять нашу гостью живой. Под твою ответственность. Трансляцию хода операции мне на коммуникатор.
– Есть, кэп, – отозвалась Деметра.
Ещё один вызов.
– Хвост, – обратился он к Стасу. – Ты получал от меня распоряжения за последние пятнадцать минут?
– Да. Приказ об изменении курса. Только что пришёл. Мне кажется, что с таким манёвром преследователи получат преимущество. Я запросил подтверждение, но ты не ответил.
– Ничего не меняй. Это был не я. На борту «Бессердечного» опасный диверсант. Возможен технический саботаж. Заблокируй двери на мостик, следи за оборудованием и сохраняй курс согласно приказа.
– Понял тебя, – подтвердил Стас, сверяясь с приборами.
– Действуй, – распорядился кэп. – Я скоро буду.
Колобок, который очень хотел стать настоящим пиратом, ждал на связи.
Маклер не любил Высокомерных. Так он называл, тех кто обошёл его расу в цивилизационной гонке. Его внутреннюю структуру деформировала отстранённость и пренебрежительность, с которой те шли на контакт. И презрительная надменность, с какой эти снобы делились технологиями. Давно устаревшими в их мирах, но равно непостижимыми для прочих. Но даже эти крохи приходилось мучительно выторговывать на самых невыгодных условиях. Претили навязываемые порядки галактического общежития. Молодая и активная раса микоидов жаждала знаний и влияния. Но им, как и многим другим, опоздавшим к разделу цивилизационного пирога, видам, приходилось либо пресмыкаться перед старшими, влезая в тысячелетние долги и выплачивая непосильную ренту, либо уходить в тень, с риском для себя действуя не самыми законными методами.
