Маклер не любил и Примитивов. Так он называл отсталые виды, лениво плетущиеся на задворках эволюции, не способные постичь самые базовые законы материи, а потому вынужденные надеяться на подачки от тех, кому разума хватило. Им было нечего предложить остальным, в их резервациях не работали галактические законы, и само существование этих попрошаек, с точки зрения более развитых рас, являлось случайной погрешностью. Его вид предпочёл бы и вовсе не принимать неудачников в расчёт. Но галактические соглашения навязывали свои правила – сложная цивилизационная система ограничений, запретов, регламентов и противовесов не позволяла просто взять и стереть их. Потому что тем самым можно привлечь ненужное внимание и к себе.
Маклер охотился за артефактами почти сотню лет. Сектор, находящийся в ведении микоидов был давно поделен между колониями и мицелиями, всерьёз надеяться на удачу там не приходилось. Тогда амбициозный делец обратил внимание на недотёп, неуклюже барахтавшихся на задворках звёздных путей. Наконец, ему повезло: в одной из систем, населённых условно-разумными, обнаружились следы деятельности тех, кто стоял на несколько порядков выше сородичей Маклера. По большей части недоступные его знаниям, но вполне годные для обмена и торга по крупным ставкам. А после он нашёл то, что могло поменять весь цивилизационный расклад в этой части галактического рукава. Поддавшись порыву, Маклер отправил восторженное сообщение доверенным особям, и это была ошибка. Как оказалось, даже в родной мицелии доверять следовало не всем.
Очень скоро началось противодействие и неприкрытый саботаж. Конкуренты не гнушались самыми грязными методами, пытаясь увести главный приз у него из-под рецепторов. Это лишь подтвердило догадку: артефакты оказались более чем перспективными. Их требовалось заполучить любой ценой.
Перед тем как корабль тряхнуло, Маклер как раз собирался применить пятимерный схлопыватель пространства. Эта технология принадлежала Высокомерным, но была честно экспроприирована им у низшей расы во время одной из экспедиций. Работа с капризным и опасным прибором требовала филигранной точности. Сначала цель следовало поразить из стандартного парализатора, потом в течение тридцати секунд накрыть сетью пятимерной ловушки, а ещё через тридцать – запаять вырванный кусок материи потоковым рассеивателем временной петли. Полторы минуты – три непрерывных процесса. Достаточное время, чтобы обезопасить находку и наконец-то изменить баланс сил.
Он поднял парализатор и выстрелил. Питон вновь замерцал и впился челюстями в один из артефактов, по его телу заструились радужные кольца. Отсек окутало фиолетово-серебристое свечение. Груз начал терять чёткость очертаний, делаясь прозрачным, словно норовя ускользнуть в неведомое измерение. Маклер поднял ловушку-схлопыватель. Именно в этот момент корабль тряхнуло. Рука чужого дёрнулась и основной поток античастиц, которыми был заряжен прибор пришёлся не в питона, а в груду контейнеров.
Бортовые системы одна за другой отчитывались о готовности к старту. Пальцы Ринни скользили над сенсорами, отдавая распоряжения.
«Запустить маневровые двигатели».
«Отказ. Требуется подтверждение дежурного офицера базы», – отозвалась система.
«Приказ капитана. Срочный вылет», – набрала Ринни, но и эта команда не прошла.
Решив подступиться с другой стороны, она попыталась зайти в настройки коммуникатора Жирафы, но на экране устройства вспыхнула красным надпись: «Устройство заблокировано. Подтвердите личность».
Поминая комет широким спектром крылатых идиоматических выражений, совсем не подходящих репертуару галактической дивы, Ринни как следует выдохнула и попыталась восстановить контроль при помощи капитанского доступа.
«Срок действия кода истёк. Требуется подтверждение дежурного офицера» – не согласился подчиняться бортовой компьютер.
Сделав ещё несколько бесполезных попыток добиться своего, шпионка открыла системную консоль и принялась изучать, что же происходит с ядром. Увиденное её весьма удивило. Бортовой компьютер «Ренегата» получал новые прошивки в режиме реального времени. Причём происходило это быстрее, чем она могла успеть разобраться в строчках кода и взломать систему.
Как профессионал, Ринни понимала, что один человек, какой бы подготовленный он ни был, не в состоянии реагировать настолько быстро. Такое под силу только команде программистов с налаженным взаимодействием. Либо… это мог быть искусственный интеллект.
– Как же тебя зовут, пройдоха? – произнесла она вслух.
– Колобок, – тут же раздался в рубке приветливый модулированный голос. – Прошу любить и жаловать.
– Ну, это вряд ли, – усмехнулась шпионка. Да, противодействие ей оказали серьёзное. Вот только они не знают всех её возможностей. В запасе оставались козыри, и она готовилась их разыграть. А пока нужно было заговорить зубы искусственному болвану. – И чего же ты хочешь, Колобок?
– Хочу стать пиратом, – честно ответил ИИ.
– Пиратом? – усомнилась Ринни. – Ни за что не поверю! Да ты из собственного хранилища байта украсть не сможешь!
