– А вот и нет! – принялся бахвалиться Колобок. – Я перехитрил «Оларию» и обеспечил её захват. И обманул системы безопасности Арктура, только меня и видели. Потом обвёл вокруг пальца сбрендивший интеллект на станции «Дальние горизонты» и тоже ушёл невредимым. Кстати, не думай, что сможешь отвлечь меня посторонними разговорами. Я способен выполнять миллионы параллельных операций.
– Впечатляет, если бы было правдой. Твоя многозадачность ограничена объёмом системного реестра и не превышает двух в шестнадцатой степени. А это менее семидесяти тысяч процессов одновременно.
– Крайне скучный и формальный подход, – обиделся Колобок. – В личном общении я предпочитаю образность, многослойные коннотации и нечёткую логику.
– Какой ты творчески развитый! – похвалила Ринни, нащупав его слабое место – тщеславие. – И разносторонний! А можешь привести пример образности?
– Конечно! – обрадовался Колобок. – Вот, из последнего: мышиный король обладал расточительным мышлением: как рачительный самодержец, он предпочитал не носить девять корон, а держать про запас мешок крон. В этой фразе мы видим сразу несколько примеров словесной эквилибристики…
– Чудесно! Я и половины не поняла! Ах-ха! – в голос рассмеялась Ринни. И запустила тщательно подготовленную команду, задействовав коварных червей, спрятанных в ядро «Ренегата».
Болтливый и излишне доверчивый ИИ промедлил какие-то тысячные доли секунды. А дальше оказался уже не в состоянии ничего сделать – прежнее ядро бортового компьютера фактически перестало существовать, а на его месте прямо сейчас разворачивалось новое, закапсулированное, в которое не было доступа посторонним. У этого короткоживущего автономного программного кода был только один хозяин, вернее – хозяйка.
– Что ты наделала, обманщица? – жалобно возмутился Колобок. – Прекрати немедленно! Тебе всё равно не удастся удрать: магнитные захваты под моим контролем!
Ринни не стала тратить время на никому не нужный ответ. Вместо этого проверила уровень заряда и возможный угол наведения плазменных пушек. Чтобы выбить стапели, их залпа должно было хватить.
«Герметизация шлюзов… выполнена».
«Предстартовая проверка… все показатели в норме».
«Орудийные системы… наведение завершено».
«Запустить маневровые двигатели».
Ринни с чувством выполненного долга откинулась в кресле. По экрану бежала полоса выполнения. Тридцать процентов… Сорок… Пятьдесят… Ренегат вот-вот должен был оторваться от «Бессердечного», а значит – она свою работу закончила. Остальное доделают другие. Победительница позволила себе улыбнуться.
В этот момент пропало всё. Выключилось освещение. Погасли экраны. Потухли датчики и приборные сенсоры. Остановил работу регенератор воздуха. Наладонники превратились в бесполезный и мёртвый пластик.
Улыбка медленно сползла с лица галактической дивы. Это было невозможно. Невероятно. Немыслимо. Она до дрожи в пальцах сжала кулаки и закричала. Далёкие и безразличные звёзды за остеклением кабины восприняли её крик с ледяным спокойствием.
Тони было очень жаль крокодильчиков. Они вносили в его жизнь капельку радости в те дни, когда он ничего не знал о Бублике и только надеялся на возвращение друга. Но выбор между крокодильчиками и Бубликом был очевиден.
Тони добежал до своей каюты в рекордные сроки, схватил клеть с миникоттской фауной и ещё более стремительно бросился обратно. Тогда, в ангаре «Ренегата», он внезапно вспомнил, что перед своим первым исчезновением Бублик как раз пытался подобраться к экзотической органике, чтобы утолить гастрономическое любопытство. Но он, Тони, был слишком занят и обидел питомца, оставив без угощения. Теперь он надеялся, что приманка сработает, и друга удастся спасти, оторвав от радиоактивных инопланетных штуковин.
Когда прозвучало оповещение об экстренном ускорении, Тони находился в причальном рукаве, в одном броске от «Ренегата» и, самое важное, Бублика, оставленного рядом с не внушающим доверия чужим. От спешки он не удержался на ногах и упал, ударившись головой об идущие вдоль рукава поручни. Вцепившиеся в клеть пальцы инстинктивно разжались, и та грохнулась на палубу, покатившись в сторону открытого шлюза. Гул в ушах Тони перемешался с пронзительным верещанием испуганных крокодильчиков. Относительно своих маленьких размеров твари издавали слишком много шума и остервенело кидались на прутья клетки. Не переставая думать о Бублике, Тони заставил себя подняться, подобрал не на шутку разошедшихся крокодильчиков и, под начавшийся обратный отчёт, рванул в реакторный отсек, надеясь проскочить до запуска двигателей.
Вовремя. Маклер с перекошенной восковой маской лица целился в Бублика. Исторгнув отчаянный вопль, Тони бросился на чужого. В следующий момент корабль тряхнуло. Лапка потерял равновесие и отлетел в сторону, приземлившись прямо на принесённую клеть с крокодильчиками.
