Маклер заливисто сопел, хрипел и свистел на своём языке, понося землян, их отсталые технологии, и собственную нерасторопность. Ему не хватило всего минуты. Он тщетно пытался вытащить из фосфоресцирующего облака хотя бы часть ускользнувшего груза. Но безуспешно. Пальцы захватывали только пустоту. Пришелец видел артефакты, его приборы их видели, но добраться до них было совершенно невозможно, руки погружались в бездонное переливающееся сиреневое марево на всю длину. Тогда он попытался схватить Бублика, но питон, на мгновение выпустив изо рта добычу, вполне чувствительно цапнул чужого за запястье, после чего обвился вокруг контейнера прежде, чем тот успел исчезнуть внутри фосфоресцирующего облака.
– Бублик, – тихо позвал Тони, поднимаясь и делая острожный шаг в сторону питона, протягивая ему клеть с крокодильчиками. – Иди сюда.
К несчастью, контейнер с миникоттской фауной сильно пострадал после двух падений и яростных атак изнутри. Передняя стенка не выдержала и отвалилась. Мелкие зубастые существа неожиданно резво расправили крылья и с грозными воплями ринулись наружу. Часть из них устремилась к Маклеру, вцепившись зубами в его хрупкий прибор, который им отчего-то сильно не понравился. Вторая часть принялась атаковать Тони, но основная масса ринулась на Бублика.
Челюсти питона сложились в нечто, напоминающее улыбку. Питон дважды стрельнул чёрным раздвоенным языком. Он, видимо, решил, что вожделенное лакомство само направляется к нему в рот. Но в планы крокодильчиков не входило становиться обедом. С лёгкостью увернувшись от широко разинутой пасти, они со всех сторон атаковали рептилию. В глазах питона отчётливо проскочила вся его жизнь. Издав отчаянно-шипящий звук, незадачливый гурман бросил добычу и пополз в сторону Тони за защитой. В этот момент Маклер что-то крутанул на своём приборе, пытаясь отодрать от него особо злобного крокодильчика, и весь реакторный отсек озарила фиолетовая вспышка.
Когда Тони открыл глаза, он поначалу не мог понять, что происходит. В отсеке сверкало и переливалось фиолетовое марево, исходящее от пространственной аномалии. Разлетевшихся крокодильчиков постепенно затягивало в область с пропавшими артефактами. Ошалелый Бублик между тем обвился у ног хозяина и испуганно шипел, предпринимая попытки заползти повыше. Последний оставшийся артефакт на глазах у изумлённого Маклера сам поднялся в воздух, и, сбросив с себя двух особо настырных крокодильчиков, поплыл к питону, практически влетев ему в раскрытую пасть.
От реактора шёл дым. Внутри что-то горело, плавилось, вот-вот должен был произойти взрыв. Чужой судорожно щелкал схлопывателем пространства, в последней попытке спасти ситуацию. Наконец, ему это удалось. Тони в очередной раз швырнуло о стену. Реактор, артефакты и большая часть помещения просто исчезли. Опустевший и погрузившийся во тьму реакторный отсек соединился с трюмом. Разобрать что-то можно было лишь из-за постепенно тускнеющего фиолетового свечения, исходящего от артефакта в челюстях Бублика.
С опаской посматривая в сторону чужого, Лапка помог питону получше обвиться вокруг своей шеи. Одной рукой он гладил вновь обретённого Бублика по голове, а другой смахивал бегущие из распухших глаз слёзы.
Департамент «Ксено» службы Галактической Безопасности, более известный как отдел «К», являлся наиболее секретной и легендарной организацией во всей Земной Федерации. Случайных людей там не было. Помимо исключительных начальных данных (высокий уровень интеллекта, физические показатели, генетические модификации), каждый кандидат проходил сложный фильтр отборов, тестов и проверок. После чего выполнял несколько тщательно смоделированных и крайне опасных заданий, по результатам которых и выносилось решение. При этом отсев в девяносто процентов среди справившихся считался обычным делом. Основная же часть претендентов сходила с дистанции раньше. Специальная комиссия, составленная из действующих сотрудников, анонимно оценивала эффективность их действий. При этом для зачисления соискателя в списки требовалась одна единственная и ёмкая характеристика. Безупречность. Таковых оказывалось не просто мало, их были единицы. Численность полевых агентов департамента в лучшие годы не превышала тысячу человек на все обитаемые человеческие миры.
Ринни была лучшей из лучших. Она умела работать с любой ситуацией и находить выход из самого безнадёжного положения. Это задание не было для неё первым, в свои двадцать пять лет она успела поучаствовать в нескольких тайных операциях, и выполнила их с блеском. Случалось, она попадала в жёсткий переплёт, но всякий раз находила способ обратить обстоятельства себе на пользу и выполнить работу. Но только не сегодня.
