А их всего-то, не считая чужого и Деметры, которая осталась нести вахту на «Ренегате» – пять человек. Из них один – надёжный, но не очень сообразительный Викки Зор; другой – порой впадающий в прокрастинацию тщедушный Жирафа и, пожалуй, самое сильное звено расчёта – Тони Лапка. Двое оставшихся подельников – Понка и Донка, бывшие зоотехники, внешностью и силой едва ли отличавшиеся от генетически модифицированных горилл, за которыми были поставлены присматривать, пока не набили своим подопечным морды и подались в бега (злые языки утверждали, что сбежали как раз гориллы). По причине профессиональных травм интеллектом эти ребята мало отличались от страусов, а в банде оказались исключительно за свои габариты и любовь к мордобою.
Пять трёхтонных транспортировочных платформ было явно недостаточно, чтобы покрыть многочисленные запросы базы. О каком бесшабашном и художественном грабеже может идти речь?! Муторно и планово. Хорошо, если удастся стянуть что-нибудь для души. Не та стала работа у пирата, ох, не та.
Маклер с «новобранцами» углубились в дебри технических коридоров. А квинтет оставшихся налётчиков, громил и бандитов топтался у причального модуля.
– Куда эта тварь их потащила? – Тони Лапка погладил по голове прижавшегося к щеке питона. – Чего ему надо от балластов?
– Главное, чтобы нам не мешался, – хмуро отозвался Жирафа. – У меня от его взгляда мороз по коже. До сих пор сердце захлёбывается. Я вообще думал притвориться больным, когда узнал, что он идёт в нашей группе.
– Кирби бы тебя быстро вылечил, – процедил Тони и добавил: – Впрочем, я тоже весь полёт представлял, как его медленно и мучительно обгладывают многоротые кассианские дергохвосты.
– Понка и Донка могли бы разукрасить его не хуже, – мечтательно вздохнул Жирафа.
– Мы рисовать не умеем, – невпопад отозвалась «мышечная» мощь команды.
– Чего ты с ними разговариваешь, – проворчал Лапка. – У моего Бублика и то мозгов больше, чем у этих двоих вместе взятых.
– А мне интересно, куда подевался Солянка? – вспомнил про товарища Жирафа.
– Раскручивает что-то или опустошает бар, ты что, Солянку не знаешь?
– Долго собираетесь прохлаждаться, лентяи? – раздался в динамиках язвительный голос Деметры. – Может, ещё в массажный салон заглянете?
Тони Лапка отозвался на отповедь выразительной пантомимой, Жирафа закатил глаза, громилы растерянно заморгали, Викки флегматично раскачивался из стороны в сторону, делая вид, что проверяет свой плазмомёт.
– Лапка, – в голосе Деметры прорезались обманчиво добрые ноты. – Кривляться будешь, когда вернётесь с добычей. Понка и Донка. В сектора семь, одиннадцать и тринадцать. Провизия. Алкоголь. Запчасти. Зор – восемь, девять, шестнадцать, семнадцать. Операционный модуль. Блоки очистки воды и воздуха. Холодильное и медицинское оборудование. Лапка и Жирафа – каюты. Хлам не тащить! Статую Венеры кто в прошлый раз приволок? Ещё и с руками! Сигнал к экстренному отступлению – «разгерметизация». К заданию приступить.
Всё происходило как в дешёвой космической опере с шаблонным сюжетом, не выдерживающей критики интригой и картонными персонажами. Злобный пришелец с далёких звёзд прибыл захватить галактику, человечество разобщено и подавлено, и только холодный космос знает, найдётся ли герой, способный бросить вызов чудовищной силе…
– Эээ… Господин Маклер, – наконец, набрался решимости Дик. – Мы тут уже битый час шатаемся по техническим коридорам и ищем не пойми чего. Я понимаю – вы не желаете ставить нас в известность и всё такое, но… в конце концов, сколько же можно!? Я… В общем… Мне срочно надо отлучиться.
Стас удивлённо посмотрел на приятеля. Тот испытывал явное беспокойство и буквально не находил себе места, переминаясь с ноги на ногу. Пришелец его затруднений, понятное дело, не замечал – сказывался недостаток познаний в человеческой физиологии. Стас и сам был весьма удивлён, пока не вспомнил о вакуумных трюфелях, которые Дик имел неосторожность употребить накануне. Что там сказала певичка об этом коварном лакомстве? Неожиданные последствия для организма? Похоже, они как раз наступили…
– Искреннее недоумение, – прозвучал дребезжащий голос, подобный звуку тысячи разбитых вдребезги ледяных колокольчиков. – Учитывая, что фактор времени ограничен, а целостность ваших органических оболочек не нарушена, прекращение поисков выглядит нецелесообразным.
Чужой флегматично сверился с показаниями непонятного прибора, который держал в руках. Это было странное с человеческой точки зрения нагромождение мехов и раструбов, похожее на причудливый музыкальный инструмент, на котором «играл» пришелец, касаясь то одной, то другой его части. Вот только никаких звуков тот не издавал. Да что там звуки – даже привычного для людей экрана или приборной панели среди бесчисленных трубок не наблюдалось, а информация передавалась и принималась, как отметил внимательный Стас, через вибрацию перепонок. Дику же сейчас было совсем не до инопланетных диковин. Он практически взвыл:
