– Вы, как хотите, а я – отлучусь по делам, – и, не дожидаясь разрешения, скрылся в боковом коридоре, бросив напоследок: – Без меня не улетайте!
– Неодобрение. Недопустимое нарушение субординации. Буду вынужден применить репрессивные меры воздействия. Вплоть до нарушения когнитивных функций. – Маклер явно был разочарован подобной бесцеремонностью.
– Боюсь, у моего друга и так не все функции в порядке, – вступился за приятеля Стас. – Он имел неосторожность нарушить режим питания, употребив вредный продукт.
– Зачем он это сделал? – поинтересовался пришелец.
Стас тяжело вздохнул. Если бы он мог объяснить все поступки Дика с рациональной точки зрения, то, наверное, с лёгкостью защитил бы докторскую по психологии. Не дождавшись ответа, пришелец продолжил:
– Досадное принятие. Это вполне объясняет его неестественное поведение. Мой вид тоже в определённых ситуациях может испытывать функциональное расстройство, например, от интерференции магнитных полей. Стыдно признавать, но среди нас даже находятся индивидуумы, добровольно подвергающие себя подобному пагубному воздействию, чтобы получать, как они выражаются, «выгнутые» ощущения.
– О! У нас таких «выгнутых» – каждый второй, – улыбнулся Стас. – Но мой приятель не из этих. Произошёл, если можно так выразиться, несчастный случай. Хотя с ним всё время что-нибудь происходит, я уже привык.
– Хм… – как-то совсем по-человечески прозвенел Маклер и повернул прибор в сторону бокового коридора. – Настороженный интерес. В том направлении, куда так скоропалительно удалился наш спутник, кое-что имеется. И резонирует вполне отчётливо. Какая удача, что он решил перебрать с магнитными излучениями…
Не успел Стас среагировать, как Маклер пригнул голову и нырнул в проход. Рядом красовалась знакомая всем землянам табличка с изображениями мужской и женской особей человеческого вида. Стасу ничего не оставалось, как проследовать за ним.
Как водится, туалет представлял из себя умывальные панели вдоль стен и десяток закрытых индивидуальных кабинок. Из самой крайней сейчас раздавались мучительные стоны – похоже, именно туда «зашёл на посадку» Дик. Маклер ещё раз сверился с прибором и направился прямиком к цели.
– Эй! – заорал Стас, возмущенный тем, что чужой собирается нарушить вынужденное уединение его друга: – А ну, живо оставил его в покое!
Маклер повернулся, уставившись на человека мутным бесстрастным взглядом. С его точки зрения, тот вёл себя странно:
– Приватность! Традиции! Дипломатический скандал! Понимаешь?!
Чтобы до пришельца лучше дошло, Стас принялся отчаянно жестикулировать, размахивая руками. Это была ошибка. Маклер не настолько хорошо разбирался человеческих реакциях, а вот агрессию по отношению к себе чуял не хуже, чем служебная собака – преступников.
Воспользовавшись тем, что пришелец впал в замешательство, Стас решил заступить ему дорогу. Но не успел он сделать и пары шагов, как чужой, не опуская прибора, вскинул перед собой левую руку. На чёрном запястье что-то сверкнуло. Всё тело Стаса в то же мгновение пронзила резкая боль. Он вскрикнул, глотнул пересохшим ртом воздух, скрючился в судороге и рухнул с неестественно вывернутой головой на палубу.
Стас уже не видел, как распахнулась дверь туалетной кабинки и Дик, даже не успевший толком заправиться, с размаха влепил кулаком по гладкой, без единой морщинки, морде пришельца. Голова чужого затряслась словно желе, неестественно распахнутый рот треснул и стал расползаться в стороны, а проявившее неожиданную гибкость тело откинулось назад и сложилось вдвое. Инопланетный прибор выпал из рук и покатился по полу. Многочисленные трубочки и хрупкие перепонки прощально звякнули и разлетелись в разные стороны.
Разобравшись, наконец, с брюками, Дик бросился на выручку к Стасу и принялся его трясти, пытаясь привести в чувство. Но друг не подавал признаков жизни – руки безвольно раскинуты, кожа покрылась холодной испариной.
– Ах, ты, мерзкий, вонючий… – Дик яростно развернулся к постепенно приходящему в исходную форму пришельцу. Тот только-только успел разогнуться обратно и в данный момент нащупывал что-то у себя на запястье. Дребезжащий голос сорвался в полную помех какофонию:
– Категорически неприемлемо. Задействую восстановление из резервной копии…
В тот же миг Дик обнаружил себя сидящем в кабинке со спущенными штанами.
– Не понял, – зло процедил он, с негодованием натягивая штаны и вспомнил о неподвижно лежащем за стенкой друге. – Стас! Чтоб тебя…
Вновь выскочив из места уединения и так и не успев оправиться, он с удивлением увидел приятеля, твёрдо стоящего на ногах, и ничуть не помятого Маклера, что-то переключающего у себя на запястье.
– Дик, оденься уже, – с усмешкой посмотрел на него Стас.
– Что это было?! – пробормотал Дик. Брюки вернулись на своё место, но понимания так и не наступило – Я точно помню, как ему врезал! А ты – лежал на полу, мертвей мёртвого!
– Думаю, наш инопланетный друг применил что-то крайне любопытное из своего арсенала, – высказал предположение Стас, – А ещё думаю, что нам категорически не стоит его злить.
