Я допивала уже третий бокал шампанского, осознавая, что, конечно, делаю глупость, и старалась компенсировать количество поступающего алкоголя хорошими порциями еды. Голова завтра разболится, но сейчас мне не хотелось об этом думать, ведь вокруг меня происходило столько всего интересного.
В какой-то момент я оглянулась на Дарью и поймала её взгляд, который мне совершенно не понравился. Она смотрела на меня с сожалением. Но это была не тоска по её собственным утраченным возможностям и ушедшей молодости. Нет. Взгляд выражал сочувствие непосредственно мне. Словно она знала, что именно меня ожидает и заранее жалела. Я вспомнила её слова о том, что Глеб ей всё обо мне рассказал. А то, что Дарья в курсе его не обычных талантов, я почти не сомневалась. Возможно, она знает то, что мне ещё не известно или чего следует серьёзно опасаться. Я быстро отвела от неё глаза и повернулась к Глебу. Он непринужденно общался с импозантным бородатым мужчиной на тему предстоящей международной выставки акварелистов. Глеб уже по привычке взял мою руку в свою, а я также привычно вдохнула свежий мятный аромат.
Выпитое шампанское не давало мрачным мыслям и подозрениям надолго задержаться в моей голове, поэтому я с беззаботной улыбкой слушала не совсем понятный мне разговор о технике а-ля прима, иногда поддакивала и украдкой любовалась Глебом. С его повышенной температурой тела холода можно не бояться, да и в помещение стало душновато, поэтому он снял свой кожаный пиджак молочного цвета и остался в футболке и светлых брюках. Эта простая, самая обычная чёрная футболка идеально подчеркнула его мужественные плечи, широкую грудь и рельефные мышцы. Я инстинктивно прижалась к Глебу ещё ближе и он сразу же обвил рукой мою талию. Нет, всё-таки часть его руки оказалась чуть ниже моей талии. Наш бородатый собеседник ничего не замечал и продолжал делиться тонкостями и сложностями написания акварельных пейзажей. Я усилием воли вернула себя из своих не по-детски разыгравшихся фантазий в реальность, и решила, что надо мне, пожалуй, завязывать с алкоголем и налегать на закуски. Вон какие там аппетитные креветки лежат, а рядом с ними приличная такая мисочка с красной икрой ещё стоит. Но мои увлекательные размышления о еде прервал телефонный звонок. Глеб, не прекращая беседу, достал свой телефон из кармана брюк и мельком взглянул на экран. Лицо его мгновенно стало серьезным и он, извинившись, быстро вышел из комнаты. Ну а я отправилась за креветками, старательно обходя ту часть стола, где в высоких бокалах из винтажного зеленого стекла пузырилась веселящая жидкость.
Не знаю, сколько времени не было Глеба, может минут десять или двадцать, но я успела познакомиться с двумя юными, но уже популярными портретистками. Они были веселы, очаровательны и мы втроём очень мило общались и шутили.
Возвращение Глеба я заметила по весьма ощутимому порыву северного ветра, моментально окатившему меня с головы до ног. Если подумать, это в конце концов даже удобно – ведь можно не оглядываться по сторонам в поисках друг друга. Я взглянула на Глеба, когда он подошёл ко мне и тут же растерялась от увиденного. Он как будто постарел лет на десять, взгляд потух и не видимые раньше морщины стали заметными.
– Глеб, что случилось? Кто это звонил? – испуганно спросила я у него.
– Пока ничего не случилось. Но нам надо с тобой поговорить. Сегодня, – твёрдым, не терпящим возражения голосом ответил он.
– Хорошо.
– Здесь всё интересное уже закончилось. Дальше именитые художники начнут целенаправленно напиваться и будет совсем скучно. Ты не против покинуть сие заведение?
– Да запросто. Я уже тоже слишком много выпила шампанского.
– Ну тогда сейчас попрощаемся быстренько со всеми и я вызову такси.
– Давай, – просто согласилась я.
– Марта, надеюсь, я не испортил тебе вечер? – Глеб посмотрел на меня своими погрустневшими чёрными глазами.
– Ты что? Да я в восторге! Здесь потрясающие картины, и я сама в первый раз на такой вечеринке. И вообще, Глеб… Мне с тобой везде хорошо. Наверное. Скорее всего, – окончательно сбилась я. Не надо было пить третий бокал, для меня это слишком опасная доза.
Вместо ответа он пододвинул меня, словно куклу, к себе и держа за плечи, поцеловал в губы. Взрыв мятного вкуса во рту слегка отрезвил меня и я сообразила, что целуемся мы на виду у всей творческой элиты. Но поцелуй, как и прежде, закончился слишком быстро и даже, если кто-то из присутствующих успел заметить нашу вольность, то просто не придал этому значения. Наверное такими вещами их и не смутишь. Да и трезвых здесь осталось судя по всему не так много. Не дав мне как следует прийти в себя, Глеб в бодром темпе подвёл меня попрощаться к нескольким знакомым. Напоследок мы подошли к Дарье, она чмокнула меня в щеку ярко накрашенными губами, явно оставив там свой отпечаток, и нежно потрепав Глеба по плечу, сказала ему:
– Береги себя, пожалуйста.
– Даша, ну что ты, – снисходительно ответил он ей и улыбнулся.
Что-то она знает, чего не знаю я. Но сейчас, видимо, и узнаю.
