Первую неделю семейной жизни Этель провела в полутемном зале, где Кристи записывал хэппенинг. Им еще предстояли съемки в ресторанах и театрах. Сейчас воссоздавалась атмосфера его телешоу: Кристи должен был исполнить несколько песен. Этель быстро нашла квартирного агента, элегантную миссис Рудин, которая прибыла на репетицию с планами нескольких превосходных квартир. В перерыве Кристи подошел к жене. Она представила ему миссис Рудин. Кристи внимательно выслушал Этель. Затем стиснул зубами кончик сигары.
– Слушайте, леди, сворачивайте ваши чертежи и забудьте об этом. Нас с Этель вполне устраивает «Астория».
Этель вспыхнула, едва сдерживая гнев. Она подождала, когда женщина уйдет. Потом отвела Кристи в сторону.
– Как ты посмел это сделать? – спросила Этель.
– Что сделать?
– Поставить меня в дурацкое положение при агенте.
– Не приводи их сюда, и ты не попадешь в дурацкое положение.
– Но нам нужна квартира.
– Зачем?
– Кристи, по-твоему, я должна всегда жить в «Астории» с двумя шкафами в гостиной, одним крошечным туалетом на двоих, одной ванной?
– Слушай, я видел, в какой дыре ты жила с Лиллиан. Это был далеко не «Ритц».
– Тогда я не была миссис Кристи Лейн.
Этель решила, что студия – не место для семейной сцены. За лето она его уломает.
– Я иду в «Сакс» за купальным костюмом для Лас-Вегаса. Да, кстати, мне нужен свой счет.
– Так открой его.
– Туда надо что-то положить.
– До замужества ты получала двести долларов в неделю. Я говорил с Лу. Он будет по-прежнему присылать тебе чек на эту сумму. Продолжай заниматься рекламой – все равно у тебя нет других дел.
– Но как насчет денег на текущие расходы?
– Две сотни долларов – это не мелочь. К тому же теперь у тебя будут оставаться деньги, которые ты платила за половину вашей с Лиллиан квартиры. Двести долларов в неделю – вполне достаточно на твои расходы. Некоторые семьи из восьми человек живут на такие деньги.
Она опустилась в кресло перед сценой. Внезапно почувствовала себя обманутой. Этель словно наткнулась на нефтеносную скважину, а проснувшись на следующий день, обнаружила, что она пуста. Когда работа над передачей была завершена и они отправились в Лас-Вегас, это ощущение усилилось. Коридорные и администраторы мотелей называли ее миссис Лейн. Больше в жизни Этель ничего не изменилось. До брака ей жилось даже, пожалуй, лучше. Несколько вечеров в неделю всегда принадлежали Этель – она проводила их в квартире, которую они снимали с Лиллиан. Теперь она постоянно находилась в обществе Кристи, шестерок и Агнес. А осенью, в Нью-Йорке, снова «Копа», «Джилли» и обеды с шестерками. Она ни за что на свете не вернется в «Асторию».
Она снова подняла этот вопрос однажды вечером после выступления Кристи.
– Чем тебе не нравится «Астория»? – спросил он.
– Не хочу там жить.
– А где хочешь?
– В приличной квартире, где есть столовая, веранда и две ванные!
– Столько комнат для нас двоих? Однажды я снимал дом в Голливуде, но Эдди, Кенни и Агнес жили со мной. Нам не было тесно. Слушай, когда у нас появится ребенок, тогда и поговорим о квартире. Ему будет нужна детская. Но для нас двоих вполне достаточно гостиничного люкса.
Перед следующей ночью она убрала диафрагму.
Потягивая кофе, Робин вдруг увидел в утренней газете фотографию Мэгги. Потом прочитал заголовок: «Мэгги Стюарт, новая звезда кинокомпании „Сенчури“, сегодня прибыла в Нью-Йорк для участия в натурных съемках».
Макияж Мэгги показался ему более ярким, чем прежде, ее волосы стали длиннее; она выглядела великолепно. Внезапно Робин испытал сильное желание увидеть Мэгги. Он позвонил в «Плазу». Она действительно там остановилась, но трубку в номере не снимали. Робин попросил передать миссис Стюарт, что он звонил ей.
Во время совещания, которое он проводил, в кабинет тихо вошла секретарша. Она положила перед ним записку. «Вам звонит миссис Стюарт». Робин махнул рукой. Совещание продолжалось. Лишь в пять часов у него появилась возможность позвонить Мэгги.
– Здравствуй! – произнесла она приветливым светским тоном.
– Как поживает знаменитая кинозвезда?
– Ужасно. Я играю манекенщицу, жизнь которой находится в опасности. В первой же сцене, когда я демонстрирую модели одежды в Сентрал-парке, меня пытаются убить. Как водится в Голливуде, этот эпизод снимается в последнюю очередь. Поэтому я здесь.
– Звучит впечатляюще.
– Надеюсь. Как только этот кусок будет отснят, начнется монтаж.
– Ты уже подписала контракт на следующую картину?
– У меня есть несколько предложений, но мой агент хочет, чтобы я дождалась выхода этой ленты. Если я буду иметь успех, я получу лучшую роль и больший гонорар. В противном случае мне не видать и того, что предлагают сейчас.
– Тебе предстоит принять нелегкое решение, – заметил Робин.
– Я – игрок, – сказала Мэгги. – Я подожду.
– Молодец. Как долго ты пробудешь в городе?
– Три дня.
– Не хочешь съесть со мной гамбургер в «Пи. Джи.»?
Эти слова вырвались из уст Робина, прежде чем он понял, что говорит.
– А почему бы и нет? Дай мне только время стереть с лица восемь слоев грима и принять душ.
– К семи успеешь?
– Хорошо. До встречи в «Пи. Джи.».
