– Мы собирались показать ваши фотографии из «Лайфа». Пустить в эфир рекламный ролик с ее участием. Воспользоваться записью, где вы поете для нее «Манди». Помните – мы сняли крупным планом лицо Аманды, когда она слушала вас?
Дан печально покачал головой:
– Представляете? Кто из зрителей при этом не пустит слезу? Каждая газета ухватится за это – любовная история века! Аманда – единственная девушка в жизни Кристи Лейна! А когда она вышла за другого, он пожелал ей счастья. С ее кончиной умерла частица Кристи. Публика будет млеть. Отсюда все эти фотомодели, дебютантки – после Аманды у Кристи не может быть одной девушки. Когда вы запоете, диктор скажет: «Женщины любят слушать песни Кристи Лейна, но он исполняет их для девушки, которая никогда уже не услышит его голоса». Затем вас покажут в светском обществе – это послужит доказательством того, что вы пытаетесь забыть Аманду. Кристи, публика симпатизирует влюбленному; она забудет о том, что Аманда вышла замуж за Айка Риана. Их брак продлился недолго. Помните, сколько девушек было у Фрэнка Синатры? Но поклонники считают, что он всегда пел для одной Авы Гарднер. Слова песни приобретают особый смысл – мир обожает влюбленного, особенно если он потерял предмет своей любви. Мы можем сказать, что Этель Эванс – ваша постоянная спутница, что она тоже любила Аманду, они были подругами, вместе готовили шоу; Этель разделяет горечь вашей утраты. Кристи, неужели вы меня не понимаете?
Лицо Кристи оставалось холодным.
– Вам бы сценарии писать, Дан.
Затем голос певца стал более жестким.
– Что за комедию вы хотите устроить? Это, кажется, хэппенинг Кристи Лейна. Рассказ о человеке, прошедшем тернистый путь, до сорока лет остававшемся в тени. Все уже сбросили его со счетов, а через два года он добился всеобщего признания! Вот что главное в вашем сюжете. Это хэппенинг Кристи Лейна! Поняли? Мой хэппенинг! Если когда-нибудь мне придется вытаскивать из могилы умершую девушку, чтобы сделать передачу, я пойду продавать навоз! Но сейчас я продаю мой талант, мою жизнь. Ни вы, ни мистер Робин Стоун не заставите меня играть нужную вам роль. Я – это я! Ясно? И я женюсь на единственной девушке, которая мне дорога, – на Этель Эванс.
Дан отошел к двери:
– Очень жаль. Наверно, я слишком серьезно воспринял статью из «Лайфа» – ваши слова о том, что вы хотели бы, чтобы Аманда родила вам ребенка, который будет похож на нее…
– Все это чушь! – взорвался Кристи. – Да, я хочу ребенка. Сына. Хочу дать ему все, чего был лишен в детстве. У нас с Этель будет превосходный малыш!
Дан отвесил легкий поклон:
– Позвольте пожелать вам счастья. Все чудесно. Кристи, послушав вас, я изменил свое мнение. Ваш брак с Этель будет заключен на небесах.
Он покинул люкс.
Кристи посмотрел на закрывшуюся дверь. Затем, повернувшись, направился в спальню. Не глядя на Этель, произнес:
– Позвони Лу Голдбергу. Пусть приедет в Нью-Йорк. Вызови Кенни и Эдди. Пусть они договорятся насчет анализов крови. Свяжись с мэром. Договорись с ним о регистрации.
Этель сидела на диване. Она не верила своим ушам. Неужели он не шутит? Она станет миссис Кристи Лейн. Этель посмотрела на Кристи, вышедшего из спальни в пальто.
– Ну что сидишь? – спросил он. – Ты хочешь выйти замуж?
Она молча кивнула. Он щелкнул пальцами:
– Тогда пошевеливайся. Подготовь все.
Этель вскочила с дивана и бросилась Кристи на шею:
– О Кристи!
Ее слезы были подлинными.
– Ты это серьезно?
Кристи смущенно освободился из ее объятий:
– Ну конечно. Займись делами, крошка.
Он направился к двери.
– Куда ты собрался?
Помолчав, он произнес с улыбкой:
– За обручальными кольцами.
Выйдя из «Астории», Кристи зашагал в сторону Сорок седьмой улицы, потом свернул к кварталу, где находились ювелирные магазины. Кристи там знали – у Эдельманса ему всегда удавалось купить со скидкой к Рождеству золотые запонки для авторов песен. Хозяин магазина увидел Кристи сквозь витрину и помахал ему рукой. Он удивился, когда Кристи прошел мимо, не заглянув к нему. Кристи продолжал двигаться в восточном направлении к Пятой авеню. Он ускорил шаг, поняв наконец, куда его влечет. Потом побежал. Возле Пятидесятой улицы он уже задыхался. Поколебавшись, Кристи начал медленно подниматься по каменным ступеням собора Святого Патрика.
