– Мне шестьдесят лет, – медленно произнес Хай. – Мы с Родой женаты уже тридцать два года. Роде пятьдесят девять. Когда мы поженились, у меня был маленький офис на Сорок шестой Западной улице, а Рода преподавала в школе. Она оказалась двадцатисемилетней девственницей. В то время это считалось нормой. Сегодня ее сочли бы сумасшедшей. Нынче мужчина, который не изменяет своей жене, вызывает у людей улыбку. Так вот, я – один из таких чудаков. Возможно, в Роде двадцать лишних фунтов. Я тоже уже не тот, что прежде, – последний раз мы спали с Родой два или три года тому назад. Но мы довольны нашей жизнью. У нас взрослые дети и внуки, мы по-прежнему спим рядом и иногда, когда смотрим телевизор, держим друг друга за руку. Но теперь нас связывает иная любовь. Став ведущим голливудским агентом, я вдруг обнаружил, что в мою сторону поглядывают хорошенькие двадцатилетние девушки. Когда я находился в расцвете сил, подобные красотки не обращали на меня внимания. Вчера ко мне приходила одна крошка – я еще не видел такого тела. Она склонилась над моим столом, демонстрируя свой бюст. Но знаешь что? Каждое утро, бреясь, я смотрю на себя в зеркало и вижу лысого человека с большим животом. Может, у меня еще и получилось бы что-нибудь с этой блондинкой. Мы бы еще нашли чем заняться в постели. Но кого я бы этим обманул? Она переспала бы со мной не из-за моего профиля. Ей нужны мои связи. И я сказал себе: «Хай, зачем это тебе?» Я видел мужчин моего возраста, которые заводят молодых любовниц. Но, заметь, они не афишируют эти романы. Каждое воскресенье они ходят с женами в церковь. Понимаешь меня? Хочешь иметь что-то на стороне – пожалуйста, но соблюдай приличия. Не оскорбляй своим поведением детей и жену. Мэгги, у тебя нет детей, но есть публика; многие люди еще придерживаются таких же взглядов, что и я. Они не захотят платить три доллара, чтобы посмотреть на актрису, которая на виду у всех живет с мужчиной, не состоя с ним в браке.
– Я и так слишком долго соблюдала условности, – печально заметила Мэгги.
Хай тяжело вздохнул:
– Мэгги, что происходит с вашим поколением? Неужели я перестал вас понимать? Прошу тебя – выйди замуж за Адама или сними себе отдельный дом. Можешь спать с Адамом, бегать с ним по пляжу, но, пожалуйста, живите отдельно.
Она засмеялась:
– Хорошо, Хай, после Нью-Йорка я переберусь в этот отель. А вы можете поискать квартиру для меня.
– Так получилось, что мне случайно подвернулась свободная квартира в Беверли-Хиллз. Четыреста долларов в месяц. Поехали. Я покажу ее тебе.
Мэгги посмотрела квартиру. Она идеально подходила для нее. Там были просторная гостиная, кухня, огромная спальня, кабинет. Домовладелец вручил Мэгги уже оформленный договор. Мэгги засмеялась, поняв, что Хай выбрал квартиру еще до их разговора. На следующий день Адам помог ей переехать. Он остался в доме на берегу океана писать сценарий.
Пожив два дня в новой квартире, Мэгги почувствовала себя неуютно. На следующей неделе Адам улетал на съемки в Аризону. Она останется совсем одна. Мэгги позвонила Хаю и сказала ему, что готова вылететь в Нью-Йорк для участия в презентации своей картины.
Адам отвез ее в аэропорт. Там Мэгги сфотографировал рекламный агент. Потом они направились в бар.
– Съемки продлятся три месяца, – сказал он. – Когда я вернусь, я перееду к тебе. На побережье в марте будет ужасно холодно.
Глядя на самолеты, которые заправляли топливом на летном поле, Мэгги произнесла:
– Ты помнишь слова Хая?
Он улыбнулся.
– Скажи ему, что я тоже вполне порядочный еврей. Мы можем пожениться, Мэгги. Мне кажется, у нас все будет хорошо. Надеюсь, ты позволишь мне иногда встречаться с другими дамами.
– Мне не нужен такой брак, – медленно произнесла она.
– О, ты хочешь, чтобы все было, как принято у вас в Филадельфии?
– Нет, но я не желаю быть частью брака – как квартира или мебель. Хочу, чтобы ты ревновал меня.
– Ты не закрывала глаза, когда мы развлекались в постели с Элфи.
– Неужели ты не понимаешь – то была не настоящая я.
Он пристально посмотрел на нее:
– Не говори ерунду, Мэгги. Это ты занималась любовью с Элфи. Теперь ты начинаешь объяснять мне, какой брак тебя устраивает. То, что было тогда в доме на побережье, – это и есть наш брак.
Он принял молчание Мэгги за знак согласия и взял ее за руку:
– Мы поженимся, когда я вернусь из Аризоны. Сегодня сделаю сообщение для прессы.
Она отдернула руку:
– Не смей этого делать!
Ее глаза сердито вспыхнули.
– Я не собираюсь бросать свою жизнь к твоим ногам и делать вид, будто работа актера – это искусство. Это бизнес! Но в жизни есть кое-что еще. Нечего оправдывать извращения своей принадлежностью к артистическому миру! Мне нужен муж, а не блестящий молодой режиссер, который для вдохновения иногда покуривает травку и спит с мальчиками.
Адам помрачнел:
– Когда ты успокоишься, не вздумай извиняться.
Он щелкнул пальцами:
– У нас все кончено.
– Может быть, у нас ничего и не было, Адам.
– Желаю удачи.
