Они полетели в Сан-Франциско на предварительный просмотр картины. В зале Мэгги держала Адама за руку, а он невозмутимо поглощал кукурузные хлопья. Перед ними сидели Карл Хайнц и молодая актриса, исполнявшая роли инженю. Несколько членов съемочной группы занимали места по другую сторону от прохода.
Мэгги внимательно смотрела фильм и пыталась объективно оценить свою игру. Она знала, что никогда еще не выглядела так великолепно – оператор поработал на славу. От ее глаз и распущенных волос невозможно было отвести взгляд. Наряды потрясали воображение. Адам считал, что она слишком худа, но для кино это было плюсом. Мэгги нервно передвинулась на сиденье. Начинался большой эпизод с ее участием. Мэгги настороженно оглядела зрительный зал. Ее игра захватила публику!
Наконец музыка стихла, лента закончилась. Адам сжал ее руку. Идя с Мэгги по проходу, он зашептал: «Детка, ты стала отличной актрисой. Последняя сцена просто великолепна».
Они успели покинуть зал раньше основной массы зрителей и стали ждать Карла Хайнца. Наконец режиссер подошел к Мэгги и Адаму. Его лицо сияло. Он обнял Мэгги, потом поцеловал ее.
Спустя неделю Хай Мендел, агент Мэгги, встретил ее в баре отеля «Беверли-Хиллз». Когда они заказали напитки, он положил перед Мэгги новый контракт.
– Мы победили, дорогая! Когда боссы «Сенчури» прочитали рецензии на твою картину, они поняли, что неразумно заставлять тебя работать на прежних условиях – семьдесят пять тысяч за фильм. Я сказал им: «Джентльмены, у вас будет сниматься несчастная актриса. И что произойдет? Она не сможет полностью раскрыть свой талант. Вы погубите потенциальную кинозвезду. Как к этому отнесутся держатели акций?» Я добился своего! Посмотри на новые условия – по двести пятьдесят тысяч за каждую из двух картин и триста тысяч за третью, плюс двадцать процентов от чистой прибыли!
Она, кивнув, отпила «Кровавую Мэри».
– Съемки новой картины начнутся не ранее февраля, – продолжал Хай. – Пятнадцатого января тебя ждут в костюмерном цехе.
– Пятнадцатого января! Прекрасно! Сегодня только десятое декабря!
– Точно. Мы устроили тебе небольшие каникулы.
Она недоверчиво посмотрела на Хая Мендела. Он усмехнулся:
– Ну, это не совсем каникулы. Скоро в Нью-Йорке состоится премьера «Неистовой леди», и…
– «Неистовой леди»?
Мэгги поморщила носик.
– Они остановились на этом названии?
– Прежнее – «Гендерсон» – автоматически выдвигает на первый план исполнителя мужской роли. А так картина становится твоей.
Она улыбнулась:
– Верно. Так что я должна сделать?
– Пустяк. Съездить на премьеру в Нью-Йорк.
– Это означает интервью, выступления на телевидении и ни единой минуты для себя.
– Вовсе нет. Премьера состоится двадцать шестого декабря. В Нью-Йорке ты должна появиться не ранее двадцать второго.
– А с двадцать второго декабря до премьеры у меня не будет ни одного свободного дня.
– Да, но до двадцать второго ты можешь делать что хочешь. Если ты пожелаешь отправиться в Нью-Йорк раньше и посмотреть какие-нибудь спектакли – пожалуйста, поезжай. Можешь задержаться там на неделю после премьеры… В любом случае у тебя будет время отдохнуть. Только к пятнадцатому января ты должна вернуться. Почему не полететь туда прямо сейчас? «Сенчури» все оплатит.
Она покачала головой:
– Наверно, я останусь на побережье и отдохну здесь. Хорошая погода пока что держится.
– Мэгги, – Хай сделал паузу, – я не хочу, чтобы ты жила с Адамом.
Она бросила на него удивленный взгляд:
– Всем известно, что я живу с Адамом.
– Почему вы не женитесь?
– Я не хочу.
– Тогда почему ты живешь с ним?
– Я плохо переношу одиночество. Я буду с ним до тех пор, пока…
Она замолчала.
– Пока не найдешь подходящего человека? Мэгги, тебе не приходило в голову, что ты никого не найдешь, пока не расстанешься с Адамом?
– Я уже нашла.
Хай посмотрел на нее, не скрывая своего удивления.
– Нашла четыре года назад, – добавила она, – но…
– Он женат?
Она покачала головой:
– Хай, не будем об этом. Я довольна работой, счастлива с Адамом.
