Мэгги вытянулась на широкой кровати. Улыбнулась, услышав громкий баритон Адама, донесшийся из ванной. Сегодня ей надо хорошенько выспаться. Завтра – воскресенье. Адам обещал поработать с ней над новым сценарием. Вспомнив о нем, Мэгги испытала страх. Тот страх, который жил в актрисе с тех пор, как Карл Хайнц Брандт предложил ей сыграть главную роль в его очередной картине. Адаму легко говорить ей, что нечего бояться Брандта. Она трепетала от волнения. Карл Хайнц славился садистским отношением к актерам. Он унижал звезд, требуя от них невозможного. Мэгги отогнала от себя эти мысли и взяла свежий выпуск «Эстрады». Ей редко удавалось читать что-либо, кроме ежедневных газет. Их можно просматривать, пока тебе укладывают волосы или наносят грим. Репортеры светской хроники упрекали Мэгги в том, что она открыто живет с Адамом Бергманом в его пляжном домике. Они узнали о том, что когда-то она была миссис Хадсон Стюарт. Они обвиняли девушку в возмутительном пренебрежении общественным мнением. Однако внимание прессы лишь повысило ее акции. Она становилась известной личностью. А когда Карл Хайнц пригласил Мэгги исполнять главную роль, новый поток статей и заметок превратил актрису почти что в знаменитость.
Один общенациональный журнал назвал ее «Королевой дюн». На фотографиях она была изображена идущей с Адамом босиком по залитому лунным светом пляжу в Малибу. Она постоянно отвергала приглашения на престижные вечеринки, что также способствовало ее превращению в живую легенду. На самом деле ею владел страх. Мэгги нравилось жить с Адамом, работать и спать с ним. Никто из них не заговаривал о браке. Эта тема просто не обсуждалась.
Она думала об этом, листая «Эстраду». Дойдя до раздела, посвященного телевидению, Мэгги закурила сигарету и стала внимательно проглядывать каждую статью. Она сравнивала рейтинги разных передач. Кристи Лейн вышел на первое место! «Хэппенинг» Робина попал в первую двадцатку.
Последний раз она получила от него весточку в феврале – он задумал «Хэппенинг», посвященный миру моды. В письме, отпечатанном на пишущей машинке, Робин предлагал ей гонорар размером в пять тысяч долларов и оплаченный люкс в «Плазе» за участие в шоу в качестве гостя и комментатора. Она отослала ответ на фирменном бланке «Сенчури», где объясняла, что ставка мисс Стюарт за участие в телепередаче составляет двадцать пять тысяч, но киносъемки не позволяют ей обсуждать вопрос о работе на телевидении. Под посланием Мэгги поставила подпись: «Джейн Бьяндо, секретарь мисс Стюарт».
Адам вышел из ванной с полотенцем на бедрах. Мэгги смотрела, как он причесывается. Она сказала себе, что ей очень повезло. Она обожает Адама. Тогда почему она так часто думает о Робине? Неужели она до сих пор хочет его? Да, черт возьми! Возможно, лучше всего это объяснил Элфи Найт. Он был влюблен в художника Гевина Мура, однако на протяжении съемок постоянно добивался близости с ней. Даже по окончании съемок продолжал звонить Мэгги. Однажды Найт сказал: «Дорогая, ты должна переспать со мной, чтобы я снова стал счастливым гомосексуалистом».
«Послушай, Элфи, ты же не влюблен в меня», – ответила Мэгги.
«Конечно нет. Я обожаю Гевина. Он – любовь моей жизни. В этом сезоне. Но, дорогая, когда я работаю над картиной, я заставляю себя увлечься актрисой, исполняющей главную роль. Иногда по завершении съемок мне приходится скрываться от леди в Палм-Спрингс. Но ты держала меня на расстоянии, и это желание стало преследовать меня».
Она рассказала об их разговоре Адаму, и он рассмеялся:
– Ты перед ним в долгу, в его последней картине ты выглядишь просто потрясающе. Неосуществленное желание – худший вид болезни. Оно тлеет внутри человека и не отпускает его.
– Ты хочешь сказать, что разрешаешь мне переспать с Элфи?
Мэгги хотела подразнить Адама.
– Конечно, если ты позволишь мне наблюдать за вами.
К своему удивлению, она позвонила Элфи и рассказала ему о предложении Адама. Элфи приехал к ним. Пока Мэгги и Элфи занимались любовью, Адам лежал на кровати рядом с ними. Больше всего Мэгги потрясло то, что она не испытывала стыда. Потом Элфи занимался любовью с Адамом. Все чувствовали себя легко и непринужденно. Потом они отправились на кухню жарить яичницу. И остались лучшими друзьями.
Похоже, Адам прав. Элфи был по-прежнему счастлив с Гевином, а она не могла забыть Робина Стоуна. Мэгги верила, что они еще встретятся. Он опять накачается водкой – без этого у них ничего не выйдет. А когда он начнет кричать «Mutter, мама, мама», она поднимется с кровати и выльет ему на голову графин холодной воды. Тогда уж он потом не скажет, что ничего не помнит!
Адам прервал ее мысли, отбросив полотенце в сторону и шагнув к ней. Позанимавшись любовью, они помчались на лодке в океан. Потом вернулись домой. Мэгги заснула в объятиях Адама. Ей приснился Робин.
