Робин снова заказал спиртное. Джудит пожалела о том, что ничего еще не съела, – первый бокал виски уже давал о себе знать. Робин поднял бокал и предложил выпить за здоровье Грегори. Затем ему пришлось объяснить Ингрид, кто такой Грегори Остин.
– Мне очень жаль, – искренне произнесла Ингрид, повернувшись к Джудит. – Желаю ему скорейшего выздоровления. Мистеру Остину очень плохо?
– Он просто лег на обследование, – сказал Робин. – Он прилетел из Флориды, потому что предпочитает нью-йоркских врачей.
– Вы летаете самолетами нашей авиакомпании? – спросила Ингрид.
– У нас свой самолет, – ответила Джудит.
– Это замечательно.
Похоже, слова Джудит не произвели на Ингрид большого впечатления.
– Джудит, вы должны заставить Грегори интересоваться делами телекомпании, даже сейчас, пока он проходит в больнице обследование. – Серьезно глядя на миссис Остин, Робин выделил голосом последнее слово. – Вы меня понимаете?
Она кивнула. Ингрид посмотрела на них обоих.
– А я – нет, – сказала девушка. – Бедный мистер Одлин, он…
– Остин, – поправил ее Робин.
– Да, мистер Остин. Мой отец как-то лег в больницу на обследование. Он потом нам жаловался. Это ужасно – глотать мел, делать рентгеновские снимки. Мистеру Остину лучше забыть о делах и расслабиться.
Робин улыбнулся:
– Детка, ты указываешь пилоту, что делать, когда погодная обстановка осложняется?
– Конечно нет. Это входит в обязанности наземных служб и штурмана.
– Так вот, я – наземная служба, а Джудит – штурман.
– И все же я считаю, что его не следует обременять делами во время обследования.
Джудит невольно восхитилась девушкой. Ее не обескуражило невнимание Робина. Ингрид была в постели с Робином и знала свою силу. Почему? Только потому, что она молода. Господи, когда-то Джудит тоже принимала молодость как должное.
– Я голодна, – внезапно заявила Ингрид.
Робин подозвал официанта:
– Принесите девушке бифштекс. А мне – двойную порцию водки.
Затем он повернулся к Джудит:
– Что будете есть? Рекомендую бифштекс и салат из свежих овощей.
– А что возьмете вы?
Он указал на свой бокал.
– Я хочу виски, – тихо сказала Джудит.
– А бифштекс?
– Не надо.
В его глазах заиграла улыбка.
– Мне по душе ваше мужество, Джудит. Несколько нокдаунов не заставят вас сдаться. При ударе гонга вы снова стоите на ногах. Наверно, поэтому вы всегда одерживаете победы.
– Разве? – с вызовом сказала она.
– Ну конечно!
Он поднял бокал, приветствуя ее. Ингрид смущенно смотрела на них. Внезапно она встала.
– Наверно, тебе следует отменить заказ. Мне кажется, я тут лишняя.
Робин уставился на свой бокал:
– Поступай как хочешь, детка.
Она взяла свое пальто и направилась к двери. Джудит попыталась изобразить беспокойство.
– Робин, может быть, уйти следует мне? Вы и эта девушка…
Он взял ее за руку:
– Не играйте, Джудит. Это вам не идет. Вы же сами этого хотели, верно?
Уголком глаза она заметила, что Ингрид в нерешительности задержалась у двери, надеясь, что Робин вернет ее. Когда девушка ушла, Джудит сказала:
– Не хочу никому причинять боль.
– Ингрид не будет страдать – во всяком случае, долго.
Он отменил заказ и попросил счет. Они молча допили спиртное и покинули ресторан.
– Я живу чуть дальше на этой улице.
Она взяла его под руку, и они зашагали. Джудит представляла, что все произойдет более романтично. Ее огорчала сухая деловитость Робина. Она хотела дать ему понять, что он что-то значит для нее.
– Робин, ты уже давно дорог мне.
Он ничего ей не ответил. Потом взял Джудит за руку:
– Ты – победительница. Не старайся дать всему определение.
Когда они вошли в квартиру, Джудит внезапно почувствовала себя неуверенно, как девушка, в первый раз отдающаяся мужчине. Внезапно в ложбинке между грудей и на лбу Джудит выступила испарина. Эти ужасные приступы! Еще одно напоминание о том, что она – не молодая беспечная стюардесса!
Робин налил ей виски, а себе – большую порцию водки. Выпил спиртное, стоя на середине гостиной. Джудит опустилась на огромный диван; ей хотелось, чтобы Робин сел рядом. В комнате был камин с заготовленными дровами. Если бы Робин зажег его, они бы могли сидеть в полумраке и слушать пластинки, которые лежали возле стереопроигрывателя. Она хотела, чтобы Робин обнял ее…
Внезапно он подошел к Джудит, забрал у нее бокал и повел в спальню. Женщину охватила паника. Неужели ей придется раздеваться при нем? Ингрид, вероятно, позволяла ему раздевать ее… любоваться ее наготой, упругим молодым телом. На Джудит был пояс. Нет ничего менее сексуального – несмотря на стройность Джудит, он стягивал обвисшие складки кожи.
Сняв галстук, Робин указал на ванную:
– Ты можешь раздеться там.
Она зашла в ванную и медленно сняла с себя одежду. Увидела висящий на двери темно-бордовый шелковый халат. Надела его и завязала пояс. Открыв дверь, Джудит увидела Робина, смотрящего в окно. Он был в одних трусах. Свет из ванной падал на его широкие плечи. У него не было ни единого лишнего грамма. Она прежде не осознавала, как прекрасно он сложен. Она подошла к нему. Заметив Джудит, он повернулся и взял ее за руку. Повел к кровати. Посмотрел на женщину и улыбнулся:
