Дану с трудом удалось изобразить на лице слабое подобие своей обычной улыбки.
– Иногда, чтобы выжить, надо отступить. Не беспокойтесь обо мне, Клифф. Кстати, кого вы планируете поставить на мое место?
Клифф пожал плечами:
– Логично было бы выбрать Джорджа Андерсена, но Робин уже пригласил Сэмми Тибета.
– Дайте ему бой! – сказал Дан. – Сэмми – славный малый, но он сделан из того же теста, что и Робин. Гарвард, хорошее происхождение – он во всем будет поддерживать Робина.
Клифф улыбнулся:
– Я тоже должен выжить. Для этого, по моему представлению, мне следует остаться тут и приглядывать за конторой. В настоящий момент я не в силах дать бой Робину. Я могу только следить за ним.
Робин ощущал враждебность Клиффа Дорна. Но он не искал любви подчиненных. Ему легко работалось с Сэмми Тибетом; за несколько недель большинство служащих телекомпании забыли о человеке, которого звали Дантон Миллер. Вице-президенты убрали свои черные костюмы и галстуки в шкафы и начали перенимать любовь Робина к серым тонам.
Робин работал, не жалея себя. Каждый вечер он смотрел телепередачи и редко появлялся в «Улане». Постепенно он оборвал все связи с внешним миром. Для него не существовало ничего, кроме Ай-би-си и программ конкурентов. Он лично знакомился со всеми запланированными передачами. На Западном побережье его ждали пробные постановки дюжины новых шоу.
Робин собирался выехать в аэропорт, когда ему позвонил Дип. За несколько последних недель бурной деятельности Робин совсем забыл о нем.
– Как поживает мой приятель, большой босс? – радостно закричал в трубку Дип. – Я давно хотел поздравить тебя, но был ужасно занят, помогая Паули.
Робин улыбнулся:
– Кажется, ты собирался убить ее, когда мы виделись в последний раз.
– Ты меня знаешь, дружище, – я легко завожусь и быстро отхожу. К тому же ей без меня не обойтись. Я смотрю ее репетиции, работаю с ней. Диана Уильямс выкидывает такие номера, что, может статься, ее роль достанется Паули, когда шоу попадет на Бродвей. Не хочешь сегодня вечером приехать в Филадельфию и посмотреть его?
– Я улетаю на Запад, Дип. Надо посмотреть пилоты новых передач, которые пойдут в эфир с февраля.
– Будешь там, пусти слух, что я готовлю нечто сногсшибательное.
– Это правда?
– Нет, но все равно скажи. Там всему верят.
Перелет на Запад был скучным. Робин с удивлением заметил, что думает о Джудит Остин. Их последний ланч был чисто деловым почти до самого конца. Она посмотрела ему в глаза и сказала: «Чао». В первый момент он испытал желание проигнорировать ее страстный, интимный взгляд, но Джудит казалась такой беспомощной и уязвимой в этом большом доме. Почему-то она напомнила ему Китти. Пожав ей руку, он заставил себя улыбнуться и сказал: «Да, чао».
Грегори будет отсутствовать долго, и Джудит, вероятно, найдет кого-нибудь в Европе. Он выбросил из головы мысли о ней и попытался сосредоточиться на фильме. Когда он кончился, Робин стал читать анонсы новых передач. Ему хотелось, чтобы самолет приземлился поскорее. Тогда он сможет вытянуть ноги, а самое главное – увидеть Мэгги Стюарт.
Остановившись в отеле «Беверли-Хиллз», он позвонил ей. Она удивилась, услышав его голос; они договорились встретиться в шесть часов в «Поло».
Когда Мэгги появилась в баре, Робин понял, что он уже забыл, как она красива. Мэгги, улыбаясь, зашла в кабинку.
– Я думала, после того пожара ты никогда больше не захочешь разговаривать со мной.
Он сжал ее руку:
– Ты шутишь. По-моему, это было забавно.
– Как поживает шоу Дианы? – спросила она.
– Понятия не имею. Наши последние встречи носили чисто деловой характер – похоже, кто-то обратил в пепел наш расцветавший роман. Как твоя картина?
Мэгги состроила гримасу:
– Я видела на прошлой неделе первый рабочий вариант.
Она залпом осушила бокал и заказала вторую порцию виски.
Он с любопытством взглянул на нее:
– Действительно так плохо?
– Хуже некуда. Если бы у меня не было контракта еще на три картины, меня бы выгнали со студии. Они даже не хотят устраивать премьеру – просто пустят по кинотеатрам.
– Каждый может сделать один неудачный фильм.
Она кивнула:
– У меня есть шанс реабилитировать себя следующей картиной. Ее режиссером должен стать Адам Бергман.
– Он очень талантлив.
– Несомненно. Он заставляет меня выглядеть как актриса.
– Так в чем проблема?
– Он согласен снимать меня лишь в том случае, если я выйду за него замуж.
Робин помолчал.
– Я собираюсь отказаться. О, не чувствуй себя виноватым. Я уже один раз отказала ему до Рождества.
Затем ее глаза сверкнули, и она повернулась к Робину:
– Может быть, ты должен испытывать чувство вины. Негодяй. Ты отнял у меня способность любить.
Он невозмутимо улыбнулся.
– Ну, слушай, я вовсе не так хорош.
– Ты абсолютно прав. Все дело во мне – помнишь, ты назвал меня сумасшедшей. Во всяком случае, я ходила к психоаналитику и наконец научилась нравиться себе.
– К психоаналитику? Но как твое отношение к себе связано с Адамом?
