– Я не согласна на брак по-голливудски. Во всяком случае, на такой, какого хочет Адам. Когда я жила с ним на побережье, я делала вещи, на которые прежде считала себя неспособной. Забавно, правда? Лежа на кушетке у врача, я говорю: «Куда все исчезло? Где та Мэгги, что жила в Филадельфии, любила и надеялась? Эта девушка совершает безумные поступки, это не я…»
– Что заставило тебя пойти к психоаналитику?
– Пожар. Поняв, что там могли погибнуть люди, я сильно испугалась.
– Я приобрел новую кровать, – сказал он. – Сделанную из асбеста.
Робин повел ее обедать в «Доминик», потом они вернулись в «Мелтон Тауэр». Он три дня просматривал пилоты и три ночи любил Мэгги. В день отъезда они встретились в «Поло», чтобы выпить. Мэгги протянула ему маленькую коробочку.
– Открой ее, – сказала она. – Это подарок.
Он увидел тонкое золотое кольцо, лежавшее на бархате.
– Что это? Похоже на маленькую теннисную ракетку.
Она откинула голову назад и засмеялась:
– Это анк.
– Что?
– Священный древнеегипетский крест в виде буквы тау – такой носила Клеопатра. Он символизирует вечную жизнь и продолжение рода. Это – ты! Ты вечен – ни одна девушка не в состоянии забыть тебя. Думаю, ты останешься таким навсегда. Для меня это символ вечного секса.
Она надела кольцо ему на палец:
– Он тонкий, строгий и красивый, правда? Совсем как вы, мистер Стоун. Я хочу, чтобы ты носил его. В каком-то смысле это знак отличия. Ты, конечно, выбросишь его, как только расстанешься со мной, но я буду обманывать себя, думая, что он по-прежнему на твоем пальце и каждая девушка смотрит на него и спрашивает тебя, что он означает. Возможно, у тебя хватит мужества объяснять это им.
– Я никогда не носил украшений, – медленно произнес он. – Часто хожу даже без часов. Но это кольцо я обязательно буду носить.
– Знаешь что? – неторопливо сказала Мэгги. – Я слышала об отношениях любви-ненависти, но никогда до встречи с тобой не сознавала, что это такое.
– Ты не испытываешь ко мне ненависти. И ты не любишь меня.
– Я действительно люблю тебя, – тихо сказала она. – И ненавижу тебя за то, что ты внушаешь мне любовь.
– Каким временем ты располагаешь до начала съемок следующей картины?
– У меня есть десять дней.
– Полетим в Нью-Йорк вместе?
На мгновение ее глаза посветлели.
– Ты это серьезно? Действительно хочешь, чтобы я полетела с тобой?
– Конечно. У меня есть свой самолет – любезность Ай-би-си. Там даже имеется кровать – мы сможем протрахаться над страной всю дорогу.
Она помолчала.
– Послушай, Мэгги. Мы посмотрим все новые постановки; если погода будет хорошей, съездим в Гемптон. Ты сможешь вырваться?
– Робин, я отказалась бы от карьеры, если бы почувствовала, что нужна тебе. Я даже не имею в виду брак. Я говорю об ощущении необходимости. Господи, я бы пошла за тобой куда угодно.
Он как-то странно посмотрел на нее:
– Кто сказал что-то о необходимости? Я пригласил тебя в Нью-Йорк. Думал, что перемена обстановки пойдет тебе на пользу.
– О, короткий праздник?
– Это и есть жизнь, детка.
Она вскочила так стремительно, что спиртное пролилось на стол.
– С меня достаточно. Я не хочу сказать, что я откажусь разговаривать с тобой, когда ты снова прилетишь сюда. Возможно, даже лягу с тобой в постель. Потому что я больна. Но психоаналитик меня вылечит, и когда-нибудь я понадоблюсь тебе – только ты уже меня не получишь!
Его глаза стали холодными.
– Ошибаешься, детка. Мне не нужен никто. Но вероятно, ты нуждаешься в Адаме Бергмане. Несомненно, без его помощи тебе не сняться в приличной картине.
Наклонившись, она заглянула ему в глаза.
– Пользуясь языком, которому я научилась, вращаясь в мире шоу-бизнеса, мистер Стоун, я на тебя запала, и крепко, но ты – самое крутое дерьмо, какое я встречала в жизни!
Она ушла. Он медленно допил спиртное и отправился в аэропорт. Робин едва не выбросил кольцо в урну, но оно было узким и не снималось с пальца. Он улыбнулся. Может быть, она дала ему правильное определение.
Вернувшись в Нью-Йорк, он узнал, что Диана Уильямс ушла из шоу; Паули продолжала выступать в Филадельфии. Она пользовалась таким успехом, что Айк Риан собирался привезти девушку на Бродвей.
Дип часто ездил в Филадельфию и постоянно информировал Робина об успехах Паули. Пытаясь спасти «Хэппенинг» Дианы Уильямс, Робин взял съемочную группу в Филадельфию и заснял Паули. Просматривая всю пленку, он удивился тому, какое сильное впечатление она произвела на него. Сначала он увидел Диану на репетиции, она говорила о своем скором возвращении на сцену, затем на экране замелькали газетные заголовки, сообщающие о «болезни» актрисы. Дальше шло выступление миссис Нелсон, интервью с Паули, занявшей гримерную Дианы. Все это напоминало «мыльную оперу», но Робин знал, что «Хэппенинг» получит высокий рейтинг.
