Грегори смотрел на фотографию Робина, помещенную на обложку «Ньюсуик». Он понимал, что акционеры считают Робина своим богом. Для них он, мистер Остин, был частично ушедшим в отставку стариком. Но он чувствовал себя прекрасно и хотел снова взять бразды правления в свои руки. Он предпринял несколько осторожных попыток вернуть себе власть, но пока что его усилия не увенчались успехом. Робин выслушивал рекомендации Грегори – но только выслушивал. А потом продолжал гнуть свою линию. Пока что эта линия была верной. Рейтинги держались на высоком уровне. Ай-би-си стала телекомпанией Робина Стоуна.
Но Грегори не сдавался. Он отлично провел летом время в Куоге, хотя Джудит там скучала. Господи, человек тратит тридцать лет жизни на то, чтобы создать телекомпанию и прекрасную жизнь для себя, а после какой-то болезни и полутора лет отсутствия застает на прежнем месте новую цивилизацию.
Он испытывал жалость к Джудит. Грегори видел шрамы за ее ушами. Неужели она считает его слепцом, не способным заметить, что ее груди внезапно поднялись?
Грегори догадался, что она, очевидно, сделала операцию в те недели, когда он проходил курс лечения электрошоком. Она была так внимательна к нему во время его болезни. Конечно, после возвращения она нуждалась в развлечениях. А он не оправдал ее надежд. Он признавался себе в том, что не без удовольствия отдал телекомпанию в руки Робина. Сначала ему нравилось, что решения принимаются без его участия. Он наслаждался летним отдыхом в Куоге и делал вид, будто не замечает, как тяжело вздыхает Джудит по вечерам, когда они смотрели телевизор. Но по возвращении в город именно ее состояние заставило его в конце концов начать действовать.
Джудит стала проводить целые сутки в кровати. Иногда каждые четыре часа принимала снотворное. В такие дни Грегори приглашал к жене сиделку, а ночью спал в ее комнате. Он боялся, что она устроит пожар и сгорит – Джудит не расставалась с сигаретами. Поднимаясь изредка с кровати, она бродила по дому без макияжа, в старом халате. Она отказывалась появляться на людях. Он предложил Джудит сводить ее в «Эль Морокко». Она не хотела идти туда вдвоем. Хорошо, он попросит Мориса Учителя устроить для нее прием в верхнем зале. Джудит разрыдалась: «Никто не придет». В отчаянии он позвонил в Швейцарию своему врачу, доктору Брагалову, и объяснил ему, что у Джудит – запоздалая реакция на нервный стресс, вызванный его болезнью. Грегори попросил порекомендовать ему какого-нибудь врача в Штатах, способного помочь ей.
Доктор Брагалов посоветовал обратиться к доктору Галенсу. Когда Грегори обрисовал Галенсу ситуацию, врач пожелал видеть мистера Остина каждый день. Как ни странно, доктор не хотел видеть Джудит. Грегори согласился. Они говорили о периоде, когда Грегори был парализован, обсуждали их с Джудит интимную жизнь, Грегори поведал врачу о шрамах за ушами жены, о рубцах на ее теле. Он был уверен, что она пошла на это не для того, чтобы нравиться другим мужчинам, – это непохоже на Джудит, секс мало что для нее значит. Грегори считал, что она решилась на операцию ради того, чтобы вернуть себе статус королевы «Женской одежды».
Но доктор Галенс настойчиво возвращался к их сексуальной жизни. Однажды Грегори выпалил: «Слушайте, она вышла замуж девушкой. Я боялся шокировать ее. Она никогда не проявляла склонности к экспериментам. Так было всегда. Позже она стала почитывать все эти руководства и в последние годы предпринимала неумелые попытки разнообразить наш секс французской любовью. Но я никогда не шел на это: она – не та женщина. Мне не нужны развлечения на стороне. Холостяком я испробовал столько вариаций, что мне хватит до конца жизни. Меня устраивало то, что Джудит хотела простого секса без всяких изощрений. К тому же она обожала нашу жизнь, находила ее захватывающей, и…»
Он внезапно замолчал. Господи! Вот в чем дело! Страх! Его страх! Все связано с Ай-би-си и Джудит. Ей нравилась та жизнь, которую они вели. Он любил Джудит – нет, он боготворил ее. Несмотря на свое ворчание по поводу «яичных коктейлей», он испытывал безумную радость оттого, что Джудит принадлежала ему. Вносила в его жизнь красоту и изящество. Присутствуя на торжественных обедах и понимая, что она создала вокруг него этот прекрасный мир, он втайне боялся потерять его. Другой мужчина? Нет, секс не слишком интересовал Джудит. Деньги? Они всегда будут у него. Болезнь? Да, болезнь могла уничтожить все.
И вот это случилось: он потерял Джудит. Теперь она одержима жаждой самоуничтожения. Но разве не то же самое произошло и с ним, когда по возвращении он делал вид, что наслаждается праздностью, позволив Робину управлять телекомпанией. Внезапно ему все стало ясно. Он может поставить Джудит на ноги. Это будет нелегко. Но в нем возродился бойцовский дух.
Прежде всего он должен вернуть себе власть над Ай-би-си. Грегори немедленно начал действовать. Он пришел к Робину и заявил ему, что все решения, касающиеся программы на следующий год, должны согласовываться с ним. Робин посмотрел на него с кривой усмешкой на лице.
