– Скандальный журнал. Твоя фотография попала на обложку. Тебе уделяют внимание не только «Ньюсуик» и «Таймс», но и многие другие издания. Если верить «Совершенно секретно», тебе все равно, кто сопровождает тебя в «Летающей кровати» – мужчина или женщина, лишь бы твой спутник умел классно трахаться!
Он ударил Мэгги по лицу. Она залилась слезами. Затем упала в его объятия.
– Господи, Робин, почему мы пытаемся уничтожить друг друга? – произнесла она, всхлипывая.
– Ты мне небезразлична, Мэгги, и я хочу, чтобы ты взялась за эту работу.
– Мне не нужна плата!
Слезы текли по ее лицу.
– Как ты не понимаешь? Мне нужен только ты!
– Я у тебя есть! Ни одной женщине я не принадлежал в такой степени, как тебе. Я до сих пор ношу, точно гомик, твое кольцо с анком.
Она ничего ему не ответила.
– Обручальное кольцо все изменит? – спросил он.
– Да.
– О’кей.
– Что – «о’кей»? – спросила она.
– О’кей, мы поженимся.
Робин посмотрел на часы – стрелки показывали четверть десятого. Ему пора было ехать за Джудит, но он хотел договориться обо всем с Мэгги.
– Ты станешь миссис Робин Стоун. Но я сохраню за собой право уходить, когда мне надо. Например, сейчас мне пора уезжать.
Она посмотрела на него:
– Что?
– Я должен сопровождать даму на прием.
Мэгги изумленно уставилась на Робина. Отпрянула от него, точно он ударил ее.
– Ты явился сюда, зная, что у тебя впереди свидание, что ты выпрыгнешь из моей постели и помчишься к другой женщине?
– Все обстоит иначе. Это дама – миссис Джудит Остин.
– Это ничего не значит. Она далеко не монашка.
– Мэгги, давай не будем впутывать сюда миссис Остин.
– О, она выше этого!
Мэгги рассмеялась:
– Ты хочешь быть свободным, однако стоит миссис Остин щелкнуть пальцами, как ты бежишь к ней. Так ты стал президентом Ай-би-си?
– Я ухожу, Мэгги. Не хочу слышать от тебя слова, в которые ты не веришь. Я позвоню тебе завтра.
– У нас нет завтрашнего дня.
Ее глаза сверкнули.
– Ты так не думаешь, Мэгги.
Она отвернулась. Робин знал, что Мэгги плачет. Он подошел к ней и обнял ее.
– Мэгги, ты мне дорога. Господи, как я могу доказать это? Я прошу тебя выйти за меня замуж. Если ты согласна терпеть меня таким, какой я есть, все прекрасно. Я хочу быть с тобой.
– А я хочу быть нужной тебе, Робин, – всхлипывая, сказала она. – Я уже состояла в браке с человеком, которому я была не нужна – разве что как мать будущего наследника. Ты меня понимаешь, Робин? Я люблю тебя так сильно, что мне страшно. Я страдала, когда Хадсон обманывал меня, хотя я никогда его не любила. Но я бы не пережила твоего предательства. Знаешь, я пыталась забыть тебя. С Энди, Адамом, с партнерами по фильмам. Но ничего не добилась. Я не хочу, чтобы ты женился на мне, считая, что делаешь мне одолжение. Ты должен нуждаться во мне, хотеть делить со мной все – мысли, любовь, проблемы. Не только постель. Неужели ты не понимаешь, Робин? Я хочу быть нужной тебе.
– Похоже, мы не договоримся, – неторопливо произнес он, потом как-то странно улыбнулся. – Видишь ли, детка, я ни в ком не нуждаюсь.
Она медленно кивнула, признавая свое поражение.
– Однажды Дан Миллер сказал это о тебе.
– Значит, я недооценивал его интеллект.
Робин шагнул к двери:
– Ты возьмешься за ту работу?
– Нет.
– Выйдешь за меня?
Она покачала головой:
– На твоих условиях – нет.
Он открыл дверь:
– Я проведу здесь четыре или пять дней. Если ты изменишь свое решение по любому из этих вопросов…
Она посмотрела на него глазами, полными слез:
– Не звони мне больше, Робин! Никогда!
– Ты это серьезно?
Мэгги кивнула:
– Да. Пока не сможешь сказать мне, что я нужна тебе.
Она подождала, когда за ним закроется дверь лифта. Потом бросилась на кровать и заплакала.
Робин вошел в вестибюль «Беверли-Хиллз» за одну минуту до десяти часов. Спустя пять минут, поблескивая золотой парчой, там появилась Джудит. Никогда еще она не выглядела столь прекрасно и не пробуждала в нем такого сочувствия. Он вспомнил Мэгги с ее волосами, стянутыми в «хвост», и синевой под глазами. И все же Робин знал, что никогда больше не сможет заниматься любовью с Джудит.
Он заставил себя радостно улыбнуться, направившись к ней:
– Ты посрамишь всех кинозвезд.
– Это моя единственная немнущаяся вещь. Меня сто раз видели в ней на нью-йоркских вечеринках.
– У меня всего лишь взятый напрокат «ремблер». Он для тебя недостаточно элегантен, – сказал Робин, ведя Джудит к машине.
Заняв переднее сиденье, она прильнула к Робину:
– Этот автомобиль мне нравится больше, чем лимузин.
Джудит взглянула на Робина, который вел машину в сторону пологих холмов.
– Робин, я по тебе скучала, – тихо сказала она.
– Такая красивая женщина, как ты, не должна скучать, – легкомысленным тоном заметил он. – Джудит, посмотри на вывеску с твоей стороны. Дом Элфи стоит на улице Ласточек – тут везде птичьи названия.
– Мы на Соловьиной улице, – сказала она.
– Значит, мы едем правильно. Где-то здесь должен быть крутой поворот.
Она сосредоточила свое внимание на дорожных знаках.
– Я поступила как ребенок, – медленно произнесла Джудит.
– Когда?
– Ну, прилетев в Чикаго, чтобы встретить тебя.
– По-моему, это был рискованный, но очаровательный поступок.
