– Ты меня слышишь, Манди?
– Да, – тихо промолвила она.
– Я тебе помешал?
– Нет, я смотрела телевизор.
– Правильно, теперь, когда ты стала телезвездой, тебе не помешает следить за соперницами.
– Иван, я тебя обожаю, но сейчас я не могу занимать телефон. Жду важного звонка.
– О’кей, киска, я знаю – слышал в семичасовых новостях, – что великий Робин Стоун улетает, и подумал, не съешь ли ты со мной по гамбургеру.
– Мне надо освободить линию, Иван.
– Хорошо. Выспись получше – завтра в одиннадцать съемки.
Она положила трубку и уставилась на аппарат. В девять пятнадцать позвонила в «Пан Американ». Да, мистер Робин Стоун значится в списке пассажиров, вылетевших девятичасовым рейсом. Самолет уже четверть часа находится в воздухе. Аманда опустилась в кресло. Слезы, смешавшись с тушью, черными полосками поползли вниз по ее лицу. Накладные ресницы еле держались. Она сняла их и положила на столик.
Медленно поднявшись, Аманда прошла в гостиную. Она испытывала потребность поговорить с кем-то. Иван всегда был ее исповедником.
Она нервно набрала его номер и вздохнула с облегчением, когда после второго гудка он снял трубку.
– Иван, я хочу тот гамбургер.
– Отлично, я уже собрался уходить. Встретимся в «Логове тигров», это рядом с тобой, на пересечении Первой авеню и Пятьдесят третьей улицы.
– Нет, купи гамбургеры и приходи ко мне.
– О, понимаю. Будешь плакать в жилетку.
– Пожалуйста, Иван, у меня есть бифштексы и салат.
– Нет, детка, если ты останешься дома, дело закончится настоящей истерикой, а завтра у тебя будут опухшие и красные глаза. Меня это не устраивает, киска. Я час провозился со светом, когда мистер Стоун несколько недель назад улетел в Лондон. Если хочешь гамбургер, приходи в «Логово тигров». Там ты будешь держать себя в руках.
– Я плохо выгляжу. У меня уйдет час на то, чтобы привести в порядок глаза.
– У тебя нет темных очков?
– Хорошо.
У нее не было сил спорить.
– Я буду там через пятнадцать минут.
Недавно открывшийся ресторан «Логово тигров» быстро приобрел известность. Сейчас почти все столики были заняты. Аманда узнала нескольких фотомоделей и сотрудников агентства. Она откусила кусочек гамбургера и посмотрела на Ивана, молча ожидая от него ответа.
Он почесал бороду:
– Ответа нет. Сегодня утром он тебя любит – а вечером исчезает. И угораздило же тебя из всех мужчин этого города выбрать такого типа. Он тебе даже не ровня. Кто он такой, в конце концов? Всего лишь диктор с телевидения.
– Он не просто диктор. Он – президент редакции Ай-би-си.
Иван пожал плечами:
– Важная птица! Готов поспорить – если я назову здешним посетителям ваши имена, то окажется, что тебя знают все. А про него спросят: «Это какой еще Робин?» Когда ты входишь в ресторан, тебя все узнают. А Робина Стоуна?
– Для него все это не имеет значения, – вяло улыбнулась она. – Мы даже не бываем в престижных ресторанах! Он обожает одно итальянское заведение и бар «Улан». Иногда я готовлю дома.
– Увлекательная у тебя жизнь!
– Иван, она мне нравится. Я в этом городе уже пять лет. Побывала везде. Самое главное – быть с любимым человеком, остальное – ерунда. Я люблю его.
– За что?
Она нацарапала инициалы Робина на салфетке.
– Если бы я знала.
– Он что, лучше всех в постели? У него какой-то особенный агрегат?
Аманда отвернулась. Из-под темных очков потекли слезы.
– Успокойся, Манди, – сказал Иван. – На тебя смотрят вон те две кошки.
– Мне плевать. Я их не знаю.
– Зато они тебя знают! Детка, в этом месяце твой фотопортрет красуется на обложках двух журналов. Ты – горячий товар. Наслаждайся жизнью. Делай деньги. Ручаюсь, что Робин Стоун не намерен платить за твою квартиру и покупать тебе шубы. Или ты равнодушна к деньгам? У тебя есть богатые родственники или какие-то иные источники доходов?
– Нет, я должна работать. Моя мать умерла. Меня воспитывала тетя. Теперь я должна ей помогать.
– Тогда тебе надо заняться своей карьерой. Сколотить за этот год состояние. В следующем году может появиться новая звезда. Но если ты сейчас заберешься на самую вершину – умело разыграешь свои карты и станешь манекенщицей номер один, – тогда, возможно, ты сохранишь завоеванные позиции на ближайшие десять лет.
Слезы снова появились на ее щеках.
– Но это не поможет мне удержать Робина.
Он посмотрел на нее:
– Что с тобой, детка? Ты одержима жаждой самоуничтожения? Тебе нравится сидеть здесь и плакать из-за него? Этим ты завоюешь Робина?
– Ты думаешь, я его уже потеряла?
– Я хочу, чтобы это произошло. Потому что он представляет для тебя опасность. Человек с холодной душой идет по жизни, уничтожая все, к чему он прикасается.
– Нет, я сама все испортила. Утром, разговаривая с ним по телефону. Испугала его.
– Манди, ты больна. Ничего страшного не случилось. Может быть, он не так плох. Возможно, ты – сумасшедшая.
– Почему? Потому что испытываю боль? Я имею на это право. Видишь, что он со мной делает?
– И что же? Улетел в командировку, не попрощавшись. Сколько раз я делал то же самое? Ты меня понимала, потому что мы – друзья.
– Любовь – другое дело, – возразила Аманда.
– Ты хочешь сказать, что она все портит.
Аманда улыбнулась через силу.
