– В каком-то смысле так оно и есть. Джудит Остин редко приглашает к себе людей из Ай-би-си. Похоже, этот год – исключение. Дантон Миллер удивился, узнав о том, что Робин тоже приглашен. Я узнал, что Робин прилетает в Нью-Йорк тридцать первого декабря. Он сказал, что из-за смены часовых поясов сможет дважды встретить Новый год. Он будет у миссис Остин. Не осмелится проигнорировать ее приглашение.
– И что я должна сделать? – спросила Аманда. – Подойти к нему и сказать: «Сейчас или никогда, Робин»?
– Нечто в этом духе.
– Я не могу это сделать – меня там не будет.
– Как, разве Кристи не пригласил тебя?
– Конечно пригласил. Но я всегда провожу первый день Нового года с тетей Розой. Я еще не сказала это Крису. Он ничего не знает. Я собираюсь сослаться на головную боль.
– Но ты же говорила, что она даже не узнает тебя, Аманда.
– Верно, но я сижу рядом с ней, кормлю ее – это наш день.
– Какая ей разница, если ты придешь не первого, а второго января?
– Для меня есть разница.
– Слушай, отправляйся на этот коктейль, Аманда. И поставь Робину ультиматум. Получи от него четкий ответ. Если он скажет «нет», забудь о нем. Два года ожидания – это слишком большой срок, даже если речь идет о таком человеке, как Робин. А тетю ты навестишь второго января.
Аманда задумалась. Потом кивнула:
– Хорошо, так я и сделаю.
Она скрестила пальцы:
– За тысяча девятьсот шестьдесят второй год я либо добьюсь своего, либо погибну! Господи, я сгущаю краски. Джерри, давай выпьем мартини, любимый напиток Робина, и пожелаем этому негодяю, где бы он сейчас ни находился, счастливого Рождества!
На приглашении Джудит Остин было напечатано: «Яичный коктейль, с четырех до семи». Крис хотел заехать за Амандой в три тридцать, но она настояла на половине пятого.
– Но, детка, нас пригласили к четырем часам.
– Это означает, что никто не приедет раньше пяти. А самые важные персоны появятся в шесть.
Кристи неохотно согласился с ней:
– Откуда мне знать этот светский протокол? Похоже, я действительно нуждаюсь в такой жене, как ты.
К трем часам она примерила шесть различных туалетов. Черное платье шло ей. С ним она может надеть перламутровое колье и золотые часики – подарок Робина. Все восхищались ими, наверно, из-за их миниатюрности. Ник Лонгворт сказал, что они очень дорогие.
Крис подарил ей на Рождество золотой браслет. Аманде он не нравился, но она знала, что должна надеть его. На пластине было выгравировано «Манди и Крис». Очень массивный, он постоянно звенел, когда Аманда задевала им что-то. Он явно не подходил к черному платью.
Она вытащила костюм – точную копию шанелевской модели, изготовленную Орбахом. Даже материал был шанелевский. Но Джудит Остин поймет, что это подделка. Возможно, у нее есть оригинал. Что ж, она идет туда не для того, чтобы поразить миссис Остин. Джерри сказал правду. Она смотрела «Полуночные новости». Там показывали Робина, в шесть утра прилетевшего в Айдлуайлд.
Она все продумала. Ей не составит труда ускользнуть от Кристи на этом приеме. Она подойдет к Робину и скажет ему: «Мне надо срочно поговорить с тобой». Они встретятся после того, как Кристи отвезет ее домой. И сегодня вечером все решится. Кристи думал, что она поедет на Западное побережье, но Джерри передал ей контракт, который она могла не подписывать до конца недели. О господи, ее план должен сработать. За последние несколько недель она открыла для себя в Кристи неизвестные ей прежде черты. Он вовсе не был простоватым добродушным размазней. Порой, особенно когда вопрос касался денег, он проявлял поразительную расчетливость и хладнокровие. Вчера вечером его невыразительные глаза вдруг стали холодными.
– А ты себе на уме, куколка. Лу Голдберг предупредил меня насчет тебя. Он считает, что ты специально тянешь со свадьбой.
– Не понимаю.
– Ты хочешь, чтобы мы поженились в Калифорнии. Там свои законы о собственности. В случае развода ты получаешь половину.
Поскольку такая мысль не приходила Аманде в голову, она искренне удивилась:
– Если я выйду за тебя, то навсегда.
– Ну конечно. И все мое будет твоим, как только у нас появится малыш, – усмехнулся он.
Лу Голдберг прибыл в Нью-Йорк после Рождества. Он оказался симпатичным человеком, разменявшим седьмой десяток. Аманда пыталась быть с ним приветливой, но она была плохой актрисой, и его острый глаз тотчас заметил все – и то, как она «позволяла» Кристи держать себя за руку, и ее холодность.
Завтра ей следует навестить тетю Розу. Первого января в доме для престарелых будет много посетителей. Вдруг санитарка не покормит тетю Розу обедом, решив, что сегодня к ней придет Аманда? Ладно, она на всякий случай позвонит туда от Остинов.
