– Пусть делает что хочет. Один Бог ведает, как долго она будет чувствовать себя хорошо. Но я хочу, чтобы раз в неделю она приходила ко мне и сдавала кровь на анализ. Мы должны следить за количеством эритроцитов.
– Раз в неделю? Она может что-то заподозрить.
– У Аманды прекрасное настроение. Ей и в голову не приходит, что у нее что-то серьезное.
Айк приехал в больницу, чтобы забрать Аманду.
– Я недавно снял настоящий дворец на Каньон-драйв. Погоди, скоро ты его увидишь. Я перебрался туда лишь вчера. Там есть все – даже дворецкий и повар. Когда ты хочешь, чтобы мы поженились?
– Когда закончится шоу.
– Ты шутишь? Лишь через шесть недель?
– Иначе мне будет сложно работать с Кристи.
– Кто сказал, что ты обязана работать с ним? Уйди из этого дурацкого шоу.
– Я не могу подводить Джерри – он дал мне эту работу, когда я в ней нуждалась. Девушки, которые подменяли меня, его не устраивают. Все ужасно обрадовались, узнав, что я буду участвовать в завтрашнем шоу.
– Я все же думаю, что тебе следует подождать еще неделю.
– Айк, я отдыхала три недели. Я прекрасно себя чувствую.
Внезапно ее глаза погрустнели.
– Но доктор Аронсон сказал, что я должна каждую неделю делать анализ крови. Зачем?
Айк пожал плечами:
– Вероятно, чтобы убедиться в том, что у тебя все в порядке.
– Я буду каждый день есть печенку. Я много читала о крови – знаю, что мне полезно.
– Не увлекайся медициной, – сказал Айк.
Он взял Аманду за руку; водитель подхватил ее сумку.
– Айк, я так рада. Признаюсь теперь: когда я сюда попала, меня охватил страх. Я никогда прежде не болела и, лежа здесь в первый день, думала: «Как ужасно было бы умереть сейчас… не успев родить ребенка». Слава богу, что я поправилась. Теперь я знаю, что такое несчастье и болезнь. Поэтому хочу уйти из шоу.
Айк отвез ее в отель. Вернувшись в свой офис, тотчас позвонил Джерри.
– Вы должны заставить Аманду покинуть шоу. Она считает, что ее долг перед вами – закончить сезон. У Аманды осталось так мало времени, я не хочу, чтобы она теряла и часа, не говоря уж о шести неделях. Однако если я проявлю настойчивость, она что-то заподозрит. Придумайте что-нибудь!
Джерри посмотрел на затянутое смогом небо, на тусклое солнце, лучи которого пробивались сквозь дымку. Оно не походило на сверкающий оранжевый диск, висевший осенью над Гринвичем. Аманда никогда не увидит такое солнце и ясную холодную зиму. Слезы появились в глазах Джерри.
Он протянул руку к телефону. Секретарь Робина сообщила, что мистер Стоун на совещании.
– Попросите ее вызвать его с совещания, – закричал Джерри, обращаясь к телефонистке. – Речь идет о срочном деле.
Спустя несколько минут он услышал голос Робина.
– Да, Джерри?
– Ты сейчас сидишь, Робин?
– Что случилось, Джерри? Меня ждут десять человек.
– У Аманды лейкемия.
В трубке воцарилась тишина. Затем Робин спросил:
– Она знает?
– Нет. Это известно только троим – врачу, Айку Риану и мне. Ты – четвертый. Ей дали какое-то лекарство, и оно сотворило чудо. Сегодня она выступает в шоу. Но ей осталось жить максимум шесть месяцев. Я подумал, что тебе следует об этом знать.
– Спасибо, Джерри.
Робин опустил трубку.
Аманда радовалась возвращению в гостиницу. Люкс был заставлен цветами. Дюжины роз от Айка, гладиолусы от администрации отеля, дешевый весенний букет от Кристи. Она прочитала его записку: «Снимаюсь для прессы. Позвоню в шесть. С любовью, Кристи». В четыре часа официант принес печеный картофель с иранской икрой и сметаной. На подносе лежало краткое послание от Айка: «Это поможет тебе продержаться до обеда. С любовью, Айк».
Аманда наслаждалась комфортом и ела картофель, но она знала, что скоро ей снова придется следить за своим весом. В больнице она поправилась на два килограмма. В шесть часов зазвонил телефон. Аманда неохотно сняла трубку. Наверно, это Кристи.
– Привет, звезда. Как дела?
На мгновение Аманда потеряла дар речи. Робин даже не счел нужным объяснить свое долгое молчание…
– Я только что вышла из больницы, – вымолвила она.
– Что случилось?
– У меня была анемия. Я уже поправилась. Джерри не сказал тебе?
– Я был в отъезде и не говорил с Джерри. Слушай, детка, у меня появились дела в Лос-Анджелесе. Я вылетаю в воскресенье. Буду там около пяти часов по местному времени. Выкроишь вечер для старого друга?
– С радостью, Робин.
– Отлично. Значит, в воскресенье обедаем вместе.
Она положила трубку и откинулась на подушку. Для чрезмерной радости причин нет. Он, вероятно, проведет здесь всего несколько дней. Случайно вспомнил про старую подругу, которая всегда его ждет. Поэтому и позвонил. Почему нет? Это проще, чем искать тут кого-то.
В конце концов, Голливуд – это не его территория. У Робина здесь мало знакомых, и он не хочет терять вечер. Что ж, она поставит его на место. Но как? Продинамить Робина? Заставить его в одиночестве ждать ее в «Чейзене»?
Аманда провела вечер в раздумьях. Внезапно поняла, как она поступит. Скорей бы пришло воскресенье!
В пять часов Робин прибыл в гостиницу «Беверли-Хиллз». Портье вручил ему конверт. Раскрыв его, Робин узнал торопливый почерк Аманды.
