– Да. Вся картинка зеркально перевернута. Судя по тому, что эта девятка зеркальная.
– Хороший вопрос, – сказал Зедд. – Я допускал, что с этой книгой есть какая-то хитрость. Но теперь, когда ты обратил на это внимание, пожалуй, оно действительно выглядит зеркально перевернутым.
Ричард вглядывался в рисунок, долго-долго. Затем внезапно поднял взгляд на деда.
– Зеркально… вот именно! – Он вскочил на ноги. – Зедд, ты – гений!
– Да, об этом мне хорошо известно. – Он с важным видом задрал подбородок. – Но… В чем на сей раз проявилась моя гениальность?
– Ты только что помог мне понять, как пользоваться книгой. Дал мне ключ, позволяющий понять принцип ее действия. – Он посмотрел сверху вниз на Бердину. – Она зеркальная. Все в этой книге зеркально перевернуто.
Бердина состроила гримасу.
– Зеркально перевернуто?
Ричард кивнул и снова повернулся к деду.
– Правила, которые мы пытались применять, не работали, и, как следствие, перевод не получался. Мы пытались расшифровывать последовательность символов в неправильном порядке, и потому этот относительно простая задача никак не решалась. Ты только что помог мне понять, в чем была причина.
Зедд, казалось, испытывал большие сомнения.
– И в чем же?
– Простейшая уловка для защиты данных. – Ричард плюхнулся на стул. – Все символы зеркально перевернуты из-за того, что так их видит машина.
– Что значит «из-за того, что так их видит машина»? – осторожно поинтересовалась Никки.
Зедд замахал рукой, настаивая на том, что на его вопросы следует ответить в первую очередь.
– Что ты имеешь в виду, говоря «зеркально перевернуты»? Что перевернуто?
– Элементы символа в книге, – сказал Ричард. Он поднял книгу так, чтобы показать Кэлен символ на переплете. – Он точно такой же, как те, что мы нашли на машине. Помнишь?
– Помню. – Кэлен не могла понять, к чему он ведет. – Они все одинаковые – те, что на боках машины, тот, что на первой странице книги, и этот, на обложке. Раз они все одинаковые, то, скорее всего, их нанесли туда преднамеренно, ради возможности догадаться, что это язык Творения. Что же заставляет тебя думать, будто они зеркально перевернуты?
– Действительно, – поддакнул Зедд. – Ты же сам сказал, что ничего не можешь расшифровать с помощью этой книги, поэтому можешь быть уверен только, что девятки на всех этих изображениях зеркально перевернуты. А кроме того, это стилизованные изображения, то есть не обязательно точно следующие шаблону.
Символические элементы часто бывают стилизованными. Они далеко не всегда выглядят точь-в-точь как то, что обозначают. Голова змеи, образующая верхнюю часть девятки, стилизация, а не точное изображение. Символ огня на другой полоске тоже не выглядит в точности как «огонь», он стилизованный. Весьма вероятно, как отметила Кэлен, он такой просто потому, что такова особенность этого языка.
– Они неправильные, – настаивал Ричард. – Они все зеркально перевернуты по сравнению с тем, какими должны быть. Все они неправильные.
Зедд всплеснул руками.
– Если все они, и здесь и там, одинаковые, то как все они могут быть неправильными?
Никки коснулась руки раздраженного волшебника, успокаивая, а затем повернулась к Ричарду, как бы настаивая, что его необходимо выслушать.
– Откуда ты знаешь? С чего ты взял, что они зеркально перевернуты?
– С того, – ответил Ричард, – что мы видим это, когда смотрим снаружи. Но машина видит другое.
Никки сдвинула брови так, что одно заставило бы большинство людей затаить дыхание, а сердца, возможно, засбоить. Ее решительный взгляд по-прежнему был прикован к Ричарду.
– Ты сказал, символы зеркально перевернуты из-за того, что таким образом их видит машина. Что значит «машина видит»?
Ричард прижал друг к другу ладони и растопырил пальцы, чтобы показать.
– Машина светом проецирует символ вверх – тот символ, что на переплете этой книги. Она проецирует его снизу, из этого металлического короба, на потолок.
Никки выпрямилась, обеспокоенная тем, что осознала.
Зедд, все еще не понимая, подбоченился.
– И что?
– Так вот, все прочие символы – на боках машины и в книге – одинаковы, но тот, который свет изнутри машины проецирует на потолок, перевернут. На потолке эта девятка не была зеркально перевернутой. Эмблема, проецируемая изнутри машины на потолок, выглядит так, как можно увидеть символ, если смотреть из машины. Как машина могла бы видеть на потолке. Вот как она видит свой символ.
– Как она видит свой символ? – растеряно повторил Зедд. – Ты ведь это не всерьез?
Ричард подвинул к себе листок бумаги и, обмакнув перо в чернильницу, размашисто нарисовал большую зловещую девятку. Он поднял листок, чтобы Зедд увидел.
– Вот что машина рисует посредством света и вот что она видит: девятку.
Зедд терпеливо сложил руки.
– Продолжай.
Ричард перевернул листок и поднес его к лампе так, чтобы Зедд увидел девятку на просвет, с оборотной стороны бумаги.
– Когда ты смотришь вниз, внутрь машины, на свет и на то, что машина видит как девятку, которую передает посредством света, ты видишь девятку как сейчас – перевернутую зеркально.
