Доминик тихо смаковал ту роль, которая была ему предназначена, переправляя послания между Нино, Роем и Пасом в попытках смягчить таинственного Эль Негро и предотвратить открытое столкновение между «семьей» Гамбино и кубинцами. Ему представился шанс проявить выдающиеся дипломатические способности и восстановить отношения с дядюшкой. Возможно, это был тот самый случай, которого так ждал Нино, – то самое испытание, пройдя которое он будет достоин принять эстафету. Его смелые мечты за шесть последних лет сменились на противоположные. Его холодное, но все еще мальчишеское сердце вновь стало биться чаще при мысли о романтической привлекательности «такой жизни», о ее дерзкой неповторимости.
– Я нашел Криса. Его фамилия Розенберг, – сказал он Пасу. – Известно, где он находится. Чего именно ты хочешь?
Учитывая возможную кровавую бойню, предложение Эль Негро по урегулированию кризиса, переданное через Паса, было достаточно великодушным: «Мы хотим, чтобы его убили. На этом все. Но сделать все нужно так, чтобы это попало в газеты. Вашего слова будет мало. Нужно, чтобы об этом писали газеты».
– Более чем справедливо, – отметил Нино. Словно укрепляя убежденность племянника в том, что это действительно испытание и он полностью передает дело в его руки, дядюшка добавил: «Скажи Рою, пусть позаботится об этом».
– Это единственный способ избежать большой крови, – сказал Доминик. Тот был чрезвычайно расстроен. Доминик никогда не показал бы этого, но втайне он наслаждался видом Роя, на которого навалились тяжелые переживания. – Нино велел это сделать.
– Я позабочусь об этом, – мрачно изрек Рой.
Все описанное произошло в пределах десяти дней после убийства пятерых человек, но драматические события тянулись еще примерно шесть недель. Пол Кастеллано, как и ожидалось, не был осведомлен о происходящем. Видимо, сердце Роя еще не окончательно превратилось в камень: он не смог в открытую дать понять Крису – своему первому новобранцу, который был ему практически как сын, – что происходит.
– С Крисом сложновато будет, – сказал Рой Доминику, после того как тот сообщил, что Пас и Эль Негро «сидят как на иголках».
В действительности Крис был легкой мишенью. Ему ничего не сказали. Не подозревая, что его собрались принести в жертву, он регулярно занимался вместе с Роем в спортивном клубе на Лонг-Айленде и делал ремонт в своем шикарном особняке на побережье в Куинсе, который успел купить в свободное от убийств время. По его словам, дом находился через дорогу от дома «этого еврейского комика Сэма Левенсона[109]».
Пока Роя одолевали мрачные мысли, Доминик стал приходить на квартиру Паса ежедневно – чтобы следить за настроением кубинцев и призывать к терпению. Вскоре его представили двум стрелкам Эль Негро из Флориды. Он отвел Паса в сторону:
– Давай не будем особо увлекаться. А то здесь повсюду будут трупы.
Теперь он приходил на квартиру «наряженным» – вооружившись «Смит-Вессоном», заткнутым за специальный пояс, который он носил под брюками.
После прибытия людей Эль Негро Рой начал прятаться в своем дорогом доме у океана.
– У Индюка нервный срыв, – сказал Генри Доминику после разговора с Роем. – Ему везде мерещатся кубинские киллеры.
Это было пророческое утверждение.
В поисках заработка, который позволил бы оплатить учебу в колледже, восемнадцатилетний продавец пылесосов по имени Доминик А. Рагуччи напоролся на наполненную паранойей жизнь Роя после семи часов вечера в четверг 19 апреля 1979 года, на пятый день пятой недели «Карибского кризиса».
Рагуччи жил с родителями в местечке Массапека, примыкавшем к Массапека-Парку, где в доме 159 по Уайтвуд-драйв заперлись вооруженные до зубов Рой со своим двоюродным братом Джозефом Гульельмо. Рагуччи недавно с отличием окончил военную академию и ныне был студентом факультета уголовного права в Колледже общины Нассау. Он хотел стать полицейским, а пока что начал продавать пылесосы, чтобы иметь возможность оплачивать учебу, встречаться с женщиной, на которой хотел жениться, и поддерживать в порядке свою машину, «кадиллак» 1971 года, уже второй раз перекрашенный.
Он наладил связи с двумя потенциальными покупателями на Уайтвуд-драйв и назначил встречу с одним из них вечером в доме по соседству с жилищем Роя. Притормозил на обочине перед домом Роя – возможно, для того чтобы сделать пометки в своем блокноте. На заднем сиденье виднелось несколько коробок с пылесосами «Электролюкс». С зеркала заднего вида в салоне свисали четки.
Доминик Рагуччи мог бы сойти за кубинца. Его мать была пуэрториканкой, отец – итальянцем. Он был смуглым, тщедушным, молодо выглядящим, но недавно отрастил тоненькие усики, которые делали его старше с виду. Он был одет в серый спортивный пиджак с брюками, белую рубашку в цветочек и серый галстук. В сгущающихся сумерках, в нечетком изображении, переданном с камеры видеонаблюдения, что была установлена на столбе у дома Роя, он был похож на кубинского наемного убийцу.
