Оба были вне опасности. Исход для Нино мог бы быть совсем другим, попади пуля в пульсирующую вену на левой стороне шеи, а не в мышцы справа. Состояние его стабилизировалось, и силы стали быстро возвращаться к нему. На вопрос врача скорой помощи о том, что случилось, Нино ответил:
– Шел я себе по улице, тут меня, на хрен, подстрелили, вот и все.
Доктор Юмасанкер Пэти нащупал пулю в мышце Нино и сказал:
– Не волнуйтесь, рана поверхностная.
Доминик не знал, что рана была поверхностной. Он приехал в больницу, готовый к худшему – настолько, что все остальные потери в его жизни по сравнению с этой казались какими-то мелкими. Он прошагал мимо полицейских в палату отделения скорой помощи и увидел, что Нино в сознании, но не успел к нему подойти, полицейские отвели его в комнату ожидания, сообщив при этом, что пациент в порядке, но он арестован.
Приехал Рой. Сказавшись братом больного, он тоже пытался поговорить с ним – и тоже безрезультатно. На улице он попытался объяснить Доминику, что́ произошло.
Адреналин в организме Доминика превратился в яд. Его слова были быстрыми, взвешенными и презрительными.
– Какого хрена? Ты снова оставил его в беде! Как с проклятым Говернарой! Какого черта тебя не было рядом? Ты оставил его на какого-то сраного старика! Сам-то ты бесстрашный, Индюшина!
Эти слова ранили как ножи, но Рой постарался не обращать на них внимания.
– Нам нужно было разделиться – приказ Нино. Сейчас о другом надо беспокоиться. Мне нужно увидеть Пола. Я должен как можно скорее объяснить, как все было. Ему не понравится, что мы втянули Пита, чтобы их подловить.
Доминик поехал с Роем в дом Пола на Статен-Айленде. По дороге они подхватили Томаса Билотти, капо со Статен-Айленда, который сопровождал Пола в дом Нино в ту ночь, когда Пола провозгласили боссом. С тех пор Билотти – большая величина в столь ценимых Полом делах манипулирования трудовыми объединениями – чуть ли не превзошел Нино по своей важности для «семьи», ведь Нино только и делал, что без конца пропадал во Флориде да пересчитывал деньги, и его мало волновало, кто что напоет Полу в его отсутствие.
В доме у Пола Билотти велел Доминику подождать в машине, пока он и Рой будут говорить с Полом. Когда они вернулись, Доминик спросил Билотти:
– Поли сказал что-нибудь обо мне? Что нужно сделать?
– Пока мы просто разъедемся по домам и подождем.
Рой не привык ждать. Он сразу начал придумывать способы помочь Нино, которому с минуты на минуту должны были предъявить официальное обвинение в убийстве, покушении на убийство и еще бог знает в чем; подобные обвинения грозили и обманутому Питеру Пьяченте, но о нем никто не думал – до тех пор, пока он хранил молчание.
На следующий день Рой и Доминик встретились в «Джемини». Доминик, не понаслышке знакомый с симптомами похмелья, отметил, что Рой выглядел так, будто пил всю ночь без остановки. Некоторые мысли, озвученные им, были явно не до конца сформулированы, но часть информации имела неоспоримую ценность. От адвокатов Нино Рой узнал, что свидетелями в этом деле оказались Патрик Пенни и Пол Роудер. По его словам, Пенни можно было купить: «Если мы дадим ему пятьдесят косарей, он их возьмет», – а вот Роудер должен был умереть. Рой также разузнал, что Роудер жил во Флэтлендсе, недалеко от «Джемини». В отличие от большинства полицейских, Роудер не возражал против публикации своего имени в телефонном справочнике.
– Он живет практически за углом, – твердил Рой. – Мы просто дождемся его у его же дома и шлепнем.
– Ты не вдупляешь, Рой. Ты представляешь, как сильно тебе поджарят задницу, если ты завалишь копа? Завалишь копа – Нино прикончит тебя.
– Да твой дядя сам пытался это сделать! И не надо мне тут про задницы.
– Тогда было все по-другому. Это не было преднамеренным убийством.
Рой едва не запамятовал свою следующую мысль. В ожидании слушания по ходатайству об освобождении под залог дядюшку перевели в тюремную больницу на Райкерс-Айленде, крохотном островке на Ист-Ривер, где содержались в основном заключенные до суда.
– Вот как мы его вытащим, – сказал Рой. – Достанем акваланги, доберемся до острова вплавь и захватим больницу.
– Это самое тупое шпионское говно, которое я слышал в своей жизни. Если ты попробуешь намутить подобное – гарантирую, мой дядя тебя сам пристрелит, если сможет.
