Брафман продолжил плести блестящую паутину, настолько абсурдную, но в то же время настолько ловко сплетенную, что она казалась правдоподобной. Вина за все убийства в деле возлагалась на свидетелей, в основном на Вито Арену – нередко таким образом, будто она была каким-то образом связана с гомосексуальным образом жизни Вито.
В своем заключительном слове – по обыкновению, достаточно агрессивном – Уолтер привел самые эмоциональные аргументы, которые его коллеги когда-либо слышали. Вены на его шее, выступавшие из-под воротника от «Кристиан Диор», казались воспаленными. Он высмеял паутину Брафмана и еще раз быстро провел присяжных через все ужасы дела.
– Мы просим вас учесть все факты в этом деле, – подытожил он, – найти истину в духе полной справедливости и беспристрастности. Настало время справедливости. В добрый путь!
Присяжные совещались две недели. Некоторые адвокаты защиты восприняли это как хороший знак, но 22 июня присяжные отправили остальную банду Демео на задворки истории. Они признали их и семью Хейлмен виновными по всем пунктам обвинительного заключения. Это была полная и безоговорочная победа оперативной группы.
Судья Бродерик, бывший комиссар полиции Нью-Йорка, поблагодарил присяжных за то, что они выдержали это испытание, а затем сказал:
– История систематических убийств, которая предстала перед присяжными в этом деле, – как за пределами понимания любого из присяжных, так и за пределами моего понимания до сих пор.
Судья отказал Джоуи, Энтони и их подельникам в освобождении под залог до рассмотрения апелляции:
– Я настолько уверен в правильности вердикта присяжных в отношении тех подсудимых, которые, предположительно, причастны к убийствам банды Демео, что не вижу ни одного аргумента, который можно было бы привести в их оправдание, чтобы хоть на один день оставить их на свободе.
Он разрешил Хейлменам оставаться на свободе до вынесения приговора, а когда приговор был вынесен, сказал, что по стандарту слушания приговора – по которому преимущество все же остается за доказательствами, а не за обоснованными сомнениями, – он считает, что Джуди, Уэйн и Сол Хейлмен действительно вмешались в процесс присяжных в деле Эпполито, и дал им два, три и пять лет соответственно.
Джоуи и Энтони были осуждены 14 сентября 1989 года. Одна сторона зала суда была заполнена их родственниками и друзьями, другая – членами оперативной группы и их сторонниками. Бродерик дал Джоуи и Энтони то, что получил и Генри Борелли: срок длительностью в несколько пожизненных заключений. Адвокат Джоуи, Херальд Фаринджер, привел логичный с юридической точки зрения, но невероятно бестактный аргумент, утверждая, что отдел условно-досрочного освобождения неправильно включил в отчет о вынесении приговора письма от родственников жертв по делу с описанием влияния преступлений на их жизнь.
– Они не являются жертвами, против них не было совершено преступление, – сказал он.
Попробуйте сказать это родителям Доминика Рагуччи, или дочери Рональда Фалькаро, или жене Питера Уоринга, или бабушке Чери Голден, или еще десяткам родственников, – это говорили себе все присутствующие в зале суда со стороны оперативной группы. Слова Фаринджера висели в воздухе, как ядовитый газ.
Джоуи улыбался своей широкой ехидной улыбкой на протяжении почти всего вынесения приговора. Они с Энтони понимали, что пришло время платить по счетам. Ни один из них даже не взглянул в сторону оперативной группы. В тот самый момент, когда Бродерик обрушил молот правосудия на головы «двойных близнецов», как по заказу зазвонили колокола церкви, примыкавшей к зданию суда. Когда к пожизненному заключению Энтони судья добавил штрафы, тот усмехнулся: «Я пришлю вам чек».
Джоуи и Энтони было разрешено попрощаться со своими женами в зале суда. Старые друзья-соседи подходили и хлопали их по спине.
– Представляешь, какими героями они стали бы, выиграй они суд? – шепнул Фрэнк Пергола Арти, наблюдая за «фанатами» Джоуи и Энтони.
Затем маршалы распределили этих двоих по разным тюрьмам, где те доживали свои загубленные жизни; впервые с самого детства Джоуи и Энтони оказались разлучены.
18 декабря 1989 года настала очередь Доминика узнать, какое наказание получит он сам, с учетом признания вины по одному пункту РИКО в июне 1985-го. Вынесение приговора было отложено до окончания рассмотрения дела. Судье Уильяму К. Коннору предстояло определить, должен ли Доминик отбывать какой-нибудь срок в тюрьме.
По закону он был убийцей из-за того, что находился рядом, когда Нино и Рой застрелили Винсента Говернару. Он признал себя виновным в этом, а также в покушении на убийство в виде подбрасывания гранаты в машину Говернары и в целом ряде других преступлений: грабеже, вымогательстве, ростовщичестве и торговле наркотиками. Его назначенный судом адвокат намеревался просить судью Коннора об условном сроке, но очень надеялся, что даже с таким послужным списком обвиняемый избежит срока за решеткой, учитывая – как Уолтер всегда напоминал ему – его вклад в разгром банды.
