– Я слышал о Рое, – отозвался Кенни. – Он должен быть с кем-то по имени Нино. Возможно, из Гамбино.
– Кто этот Нино?
– Я его не знаю.
Однажды, наблюдая за клубом «Ветераны и друзья», Кенни и Тони увидели, как Рой заходит внутрь. Они предположили, что Рой – один из «семьи» Гамбино и направляется к таинственному Нино.
Позже они увидели, как Рой и еще несколько человек вышли из клуба вместе с пожилым мужчиной, который явно был главным среди них. Он шел по 86-й улице так, как будто тротуар под его сверкающими кожаными туфлями был его собственностью. Этот человек остановился около «кадиллака» и подождал, пока ему откроют дверь. По опыту Кенни и Тони, подобного знака уважения удостаивались только капо или босс. Они пробили по базе номер автомобиля. Он был зарегистрирован на компанию «Р. А. Сейлз».
Еще через несколько дней, после очередной проверки – теперь уже фирмы «Р. А. Сейлз», – выяснилось, что она занималась брокерской деятельностью на рынке продуктов питания; кроме того, стало известно имя ее руководителя – Энтони Гаджи. Кенни обратился к своим записям. Бинго! Обычно сдержанный, он вне себя от нетерпения набрал на диске телефонного аппарата номер Тони.
– Нино – это Энтони Гаджи, ростовщик. Запиши, он тот самый перец, которого мы видели и с которым был Рой.
– Понял!
Кенни и Тони продолжали наблюдение за «Ветеранами и друзьями». Как-то вечером они заметили Роя, который стоял на другой стороне улицы от клуба и разговаривал с солдатом из «семьи» Гамбино, помогавшим ему организовать банкет в клубе для Нино. Рой тоже их заметил, зажал рукой свою промежность и двинул бедрами вперед – этот жест означал в Бруклине «Отсоси!»
Полицейский и агент ФБР усмехнулись в ответ, а Кенни произнес: «Отсоси себе сам. Придурок».
Постоянная слежка за Нино и Роем была невозможна и, более того, неоправданна, поскольку против них не было возбуждено дело. Тем не менее, когда позволяло время, Кенни, Тони и некоторые их сослуживцы брали след – настолько часто, что в итоге это стало беспокоить Роя.
Однажды днем около «Джемини» Рой решил высказать Кенни все, что он думал. Он припарковал машину рядом со стареньким «пинто», в котором находились Кенни и еще два детектива.
– Ты чего мне яйца зажимаешь? Чего тебе от меня надо?
– Много чего, – отвечал Кенни.
– Куда ни пойду, везде ты! Куда ни посмотрю, опять ты! Зачем ты попусту тратишь время? Я ведь никого не трогаю.
– Я слышал другое.
– Ты слышал что-то не то. Ты ни разу не видел, чтобы я сделал что-нибудь нехорошее. Зачем тратить на меня время? Ты знаешь всех, но тебя никто не знает!
– Да, я такой загадочный. Особенно когда сижу в этой машине.
– Никогда не поверю, что кто-то мог наболтать обо мне хоть что-нибудь плохое.
– Бедный Рой. Никто-то тебя не любит.
Слежка раздражала Роя, но все же в меньшей степени, чем пренебрежение Пола и хроническое нежелание принять его в «семью». Его страшно злили высказывания Пола о его, Роя, непредсказуемости. Он-то считал себя предсказуемым, как восход солнца, и крайне дисциплинированным. Он руководил результативной бандой и усердно трудился. Не что иное, как его «дисциплинированность» по отношению к таким информаторам, как Андрей Кац, заставляло денежки литься рекой в карманы Нино и «Водяного мозга».
В 1977 году он сделал неутешительный вывод о том, что единственным способом переубедить Пола будет зарабатывать для него еще больше денег. Это требовало новых методов работы, и как только он начал обдумывать их, решение само пришло к нему со стороны Дэнни Грилло, пятидесятилетнего угонщика грузовика со «Смит-Вессонами», которого он в свое время взял в банду в расчете на то, что когда-нибудь бывший зек старой закалки окажется ему полезен.
Когда-то Дэнни трудился на подземных работах по прокладке туннеля, куда обычно нанимали в основном американцев ирландского происхождения. Выпивая с коллегами, он познакомился с несколькими членами банды, которая вершила дела в Адской Кухне – квартале, где выросли Мэри Гаджи и Джордж Рафт, в Вест-Сайде на Манхэттене. Это был район доходных домов, складов и мелких фабрик, тянувшихся от 34-й до 57-й улицы и от 8-й авеню до Гудзона. Вестсайдской бандой заправляли потомки ирландцев – многие годы их предки вели жестокие войны с «семьей» Гамбино и другими мафиозными бандами, стремившимися взять под контроль азартные игры, ростовщичество и вымогательство на этой территории. В преступном мире банду из Вест-Сайда называли «ирландской мафией», пока один следователь по уголовным делам, Джозеф Коффи, знавший толк в работе на публику, не придумал другое название, которое в результате и прижилось: «западлячки».
